— Ну, имущество-то по ней ты сможешь унаследовать. Хотя, чего наследовать-то. Шиш, да маленько. Эта усадьба да дом в Демидове — вот и всё, что осталось от владений рода Василевских. Но вот чтобы титул унаследовать, нужно, чтобы завещание признал государь. А это, сам понимаешь, не хухры-мухры.
— Ничего, потерплю. Не жил до того князем, и ещё столько же проживу.
— Разумно. Тебе сейчас под фамилией отца и вовсе лучше не отсвечивать. Раз уж самого Аскольда убили, то и за тобой придут.
Велесов был прав. Впрочем, и Аскольд, похоже, думал так же. В документах на поступление в институт он записал меня под фамилией Сибирский. Возможно, это фамилия моей матери? Надо будет уточнить.
— А сюда они могут добраться? Усадьба ведь по документам всё еще принадлежит Аскольду? Кто об этом знает?
— А почему спрашиваешь? Думаешь, тебя будут искать?
— Уже ищут, — не стал скрывать я. — Охранка Демидовская. Некий Феликс Орлов.
— Младшенький, — угрюмо кивнул Демьян. — Чужие детки быстро растут. Когда погиб Даниил, он ещё пешком под лавкой проходил. И даже зачатков Дара не показывал. Думали, пустой.
— Ну, насчёт Дара не знаю. А вот то, что охоту на меня объявили — это точно. Может, не стоит мне у вас оставаться надолго?
— Да живи пока. Кто увидит-то. Гости ко мне… нечасто захаживают, — усмехнулся он, сверкнув крепкими клыками, даже в обычном состоянии выраженными заметно больше, чем у обычного человека.
Из комнаты Рады донёсся слабый стон. Звук был слишком тихий, чтобы его различило человеческое ухо, но Демьян встрепенулся, насторожённо оглядываясь в сторону закрытой двери.
— Что с ней? — спросил я. — Какие-то… приступы?
— Да, — мрачно буркнул вампир. — Она… больна. С раннего детства. Я потому её сегодня и оставлять не хотел. Думал, быстро сбегаю до «Ушкуйника», проверю, не явился ли ты. И тут же обратно. Но, как назло…
— Ну, вроде бы ей уже лучше?
Он неуверенно кивнул.
— Главная опасность миновала. Теперь пару недель будет поспокойнее… Наверное.
— Это ведь не обычная болезнь, верно? Да и она сама… не обычный человек?
Я невольно вздрогнул, встретившись со взглядом Велесова. В его тёмных вертикальных зрачках вдруг вспыхнула угроза. Упырь напружинился, будто собираясь подняться из-за стола, и выросшие из пальцев когти со скрипом пробороздили столешницу.
— А вот в это не лезь, княжич, — кое-как поборов рвущуюся наружу звериную суть, глухо процедил Демьян. — Не твоё это дело. И болтать об этом не смей. Ни с кем.
— Спокойнее, спокойнее, Демьян. Я ведь не враг вам. Просто… Думал, может, я смогу чем помочь?
Велесов выдохнул, плечи его тяжело опустились.
— Это вряд ли. Что я только не перепробовал… Ладно, время позднее. Давай и правда об остальном завтра потолкуем. Что собираешься делать?
— Поеду в студенты записываться, — усмехнулся я. — И, пожалуй, одежду надо сменить на что-то… более подобающее. Правда, денег совсем в обрез.
— С деньгами и у меня туго. В последнее время всё спускаю на всяких лекарей, целителей, шаманов… На всех, кто берётся помочь Раде. Правда, таких уже, почитай, не осталось.
— Фоме из-за этого задолжали?
— Да, — неохотно признался он.
— И много?
— Это моя забота, княжич. Иди уже спать. Утро вечера мудренее.
Я согласился. Завтра у меня, пожалуй, и правда очень насыщенный день.
Утро начинается не с кофе. Не знаю, откуда у меня всплыла эта фраза. Кажется, опять из прошлой жизни. Но фраза очень верная.
Спал я прямо в одежде, укрывшись мягкой выделанной шкурой и подложив под голову такую же, но свернутую в плотный рулон. Поначалу даже понравилось — тепло и мягко. Но ближе к утру всё же понял, что предпочёл бы кровать с нормальным постельным бельем. Пусть даже не шёлковым.
Но проснулся я, впрочем, не из-за этого, а из-за того, что захотелось срочно облегчиться. При этом, как назло, вчера я не спросил у Велесова, где тут у них туалет. Скорее всего, где-то на улице. В доме Василевского в Демидове была вполне приличная тёплая уборная с унитазом, но здесь я бы не стал на такое рассчитывать.
За окном было уже светло, погода, кажется, обещала быть солнечной. Обувшись и придирчиво осмотрев свою одежду, я вздохнул. Меня здорово выручило то, что в купе Истоминой была полноценная ванная, которой я регулярно пользовался, в том числе и почистил все вещи, застирав кровавые пятна. Но после этого мне ещё довелось проехаться в одном вагоне с мамонтом, что, мягко говоря, не придало свежести моему гардеробу. Да и самому бы помыться не помешало бы.
Впрочем, возможно, я придираюсь. Обоняние у меня всё ещё обострённое из-за позаимствованного Дара Велесова.
Дар, к слову, был на месте, несмотря на то что проспал я часов семь-восемь, не меньше, не имея зрительного контакта с «донором». Впрочем, возможно, важно просто расстояние до него? Что ж, проверим.
Кстати, часами надо бы обзавестись, хотя бы какими-нибудь простенькими. Жаль те, что захватил из дома князя, оказались сломанными.
