— Нет, сир, это правда. Я тоже говорил, что рано или поздно любовь придет к нему, но Саймон не знал самого себя, не знал своего собственного сердца, пока не увидел миледи в лапах Рауля.
— Теперь я понимаю, почему Саймон убил его. Это была ревность!
— Это в нем проснулся лев, сир. Проснулся и пришел и ярость.
Генрих откинулся на спинку кресла:
— Видит Бог, не хотел бы я быть на месте Рауля! А она — она любит Саймона?
— Любит, сир. Но она очень горда. Она любит его, но не хочет признаться в этом даже себе самой. Они любят друг друга, но у них это что-то вроде сватовства с кинжалами.
— Много бы я дал, чтобы увидеть это, — улыбнулся Генрих. — Выходит, она ненавидит его?
— Это она так говорит, сир, но странная у нее какая-то ненависть. На самом деле она его любит, и когда он вернется в Бельреми, они обвенчаются.
— Вернется в Бельреми? — нахмурился Генрих. — Я собирался взять его с собой, когда пойду на Руан.
Алан промолчал.
— Алан, что скажешь на это? — настаивал на ответе король.
— Если вы, сир, возьмете Саймона с собой, когда пойдете покорять Руан, это будет конец его счастью. Кампания может продлиться целый год.
Генрих оперся подбородком на руку, задумавшись.
— Так что же мне делать? Если Саймон в самом деле влюблен, пусть сам делает выбор. Джеффри тоже, я полагаю. А то я еще стану им поперек пути и помешаю их счастью.
— Саймон последует за Вашим Величеством безоговорочно. Впрочем, вы знаете это и без меня.
— Он пожертвовал бы своей любовью во имя долга?
— Он Саймон Бьювэллет, — сказал Алан.
Млдам Маргарет прогуливалась вдоль террасы своего замка. Стояла середина марта, и Саймон уже три долгих недели был в отъезде. Маргарет узнавала новости о нем через Джеффри. Ей было известно, что Саймон сражается на западе, под Котантэном, поддерживая брата Генриха герцога Глостера. Саймон не писал Маргарет писем и не присылал посыльных с устными сообщениями. Письма, которые приходили от него к Джеффри, были очень редки и коротки.
Мадам Маргарет бросила взгляд в сторону сада и увидела Джеффри, сидящего там со своей супругой. Маргарет очень хотелось быть сейчас с ними, но она не решалась нарушать идиллию новобрачных. Устав от своих фрейлин, Маргарет отослала их от себя и сейчас медленно прохаживалась взад и вперед по террасе. Мыслями она была далеко отсюда, и в черных ее глазах застыла тоска. Вдруг позади Маргарет раздался какой-то топот. Это ковылял следом за ней Фалк, и было видно, что он в хорошим настроении.
— Эй, голубушка, подожди! Иди-ка сюда, я сказал!
В последнее время Маргарет и Фалк крепко подружились, и надменная с виду мадам Маргарет послушно подошла к Фалку и уселась возле него на камне. Фалк тяжело опустился рядом, пыхтя и отдуваясь.
— Что ты здесь делаешь, глупая девчонка, а? — спросил он.
— Я вовсе не глупая девчонка, а взрослая женщина, — мягко возразила она. — Не будьте так грубы, милорд.
— Ого! И сколько же тебе лет? Не больше двадцати восьми, уверен.
— Двадцати восьми? — Маргарет даже подскочила от негодования. — Мне еще нет и двадцати шести!
Фалк расхохотался:
— Я же говорил — еще девчонка! А откуда этот огненный румянец?
— Я… я выгляжу на двадцать восемь? — спросила Маргарет.
— Нет, скорее — на двадцать один. Что ты здесь делаешь одна?
— Вышла подышать свежим воздухом.
— Готов поспорить, что ты не только дышишь свежим воздухом, но еще и вздыхаешь об этом моем негоднике.
— Об Алане? — холодно сказала мадам Маргарет. — С чего бы это?
— Причем здесь Алан? О Саймоне. Не притворяйся.
— Я… я совсем не думаю о нем. И не хочу, чтобы вы при мне называли его имя.
— Ух, какая ты злая и дерзкая девчонка, я говорю!
— Так, сэр. Что еще?
— Еще? А еще ты своенравная и упрямая плутовка, — добродушно громыхал Фалк своим трубным голосом.
Маргарет закрыла уши руками.
— Не кричите на меня, — взмолилась она. — Удивляюсь, чего это вы сидите рядом с плутовкой и… и дурой?
— Вот хочу и сижу, — проворчал Фалк. — Ну и парочка будет из вас — из тебя и Саймона! Похоже, ты выцарапаешь ему глаза прежде, чем он успеет научить тебя уму-разуму. Когда я был молод, девушки были понежней и помягче.
— Милорд Фалк, почему вы произносите мое имя рядом с именем лорда…
— Ну, полно, полно, говорю я. Думаешь, мне интересно слушать, как ты ругаешь Саймона?
— Я же вас слушала…
— Ты еще расскажи мне, как ты его ненавидишь. Может, найдутся какие-нибудь глупцы, которые тебе и поверят. Врать-то ты не умеешь!
— Сэр!
— Марго, неужели ты хочешь обмануть человека моих лет?
— Да, правда, мне еще никогда не было так одиноко и страшно в моей жизни, — вдруг призналась Маргарет Фалку.
— Тебе же лучше, коли так, — сказал Фалк. — Тебе нужен владыка, хозяин.
Маргарет упрямо вздернула подбородок.
— И он будет у тебя — Саймон, — продолжал Фалк уже громче. — Не спорь, говорю тебе!
— Он… Саймон… не вернется. Вам лучше поискать моего хозяина где-нибудь в другом месте, — сказала Маргарет с еле уловимым лукавством.
Фалк обнял ее своей громадной ручищей за талию.
