— Надо думать недолго ждать осталось, — хитро прищурясь, сказал он, высматривая ответ на бесстрастном, невозмутимом лице Саймона. — Хотел бы я знать, пойдем мы с королем или с герцогом, — секунду-другую он помолчал. — Или одни?
Саймон не удостоил его ответом, но сделал знак, что им пора идти, и пошел в сторону города своим широким шагом, а Седрик поспешал за ним, держась чуть позади.
При входе в город они повстречали сэра Алана, причем Седрик счел за лучшее скромно отойти на задний план.
Алан взял Саймона за руку, глядя на друга с раболепной преданностью, которой за прошедшие годы нисколько не убавилось. Алан на удивление мало изменился со дня их первой встречи с Саймоном у ворот замка Монтлис. Черты его лица остались немного женственными, а фигура сохранила юношескую стройность и изящество. Он был одет в шелка и бархат, потому что старался избавиться от воинского облачения, едва лишь надобность в нем отпадала.
— Саймон, — сказал он, приглушая голос, — откуда идут слухи, что тебя пошлют на Бельреми?
— От праздных болтунов.
— Значит, это неправда?
— Правда, но лучше не болтать об этом, Алан.
— Ты действительно готов направить свои силы против леди Маргарет де Бельреми?
— Да.
— Где Умфрэвилл потерпел неудачу, ты должен будешь поладить. Ты возьмешь город, Саймон?
— С Божьей помощью.
Алан еле слышно хмыкнул, шепча «Део Гратиас».
— Я тоже, конечно, пойду с тобой, — сказал он мечтательно. — Хотелось бы увидеть эту леди Маргарет.
Саймон улыбнулся:
— Если пойдешь со мной, будет не до шашней.
— Нет? Ты захватишь леди Маргарет для самого себя. Это и в самом деле будет победа.
— Хм! Жена-злючка? Благодарю.
За этим разговором они приблизились к месту, где расположился король, и прошли мимо нескольких рыцарей, которые приветствовали их.
— Мне поручено найти тебя, — сказал Алан. — Король хочет говорить с тобой. Где ты был?
— Вон там, на холме.
— Зачем?
— Подумать и отдохнуть. Душно мне в городе. Ты пойдешь со мной к королю?
— Да. Джеффри там и заверяет, что пойдет с тобой на Бельреми. Так что нашего полку прибудет еще на одного.
Они вошли в дом и поднялись по лестнице в апартаменты короля, где застали Джеффри Мэлвэллета и Гилберта Умфрэвилла. При виде входящего Саймона король заметно оживился:
— Сюда, сюда, мой Воин! Гилберт уже здесь.
Умфрэвилл шагнул навстречу Саймону и пожал ему руку.
— В отличие от меня ты будешь подобен Цезарю, Саймон, — сказал он. — Ты пойдешь на Бельреми, туда, куда я пришел и увидел, а ты еще и победишь.
— И ты бы победил, но слишком уж быстро с тобой договорились, — сказал Саймон.
Генрих рассмеялся, ставя подпись на листе пергамента, развернутом перед ним.
— Прислушайтесь к тому, что сказал мой Воин! Он винит меня в неудаче Умфрэвилла.
— Нет, сир, он не настолько неучтив, — поспешно вмешался Джеффри.
— Он совсем неучтив, — возразил Генрих, отодвинув от себя лист пергамента и обратив взгляд на Саймона. — Он правдив. Скажи мне, Саймон, это моя вина, что мы не взяли Бельреми?
— Да, вероятно. Правда, ни я, никто из моих людей ни разу не видел ее.
— Они видели ее в доспехах. Она сражалась в первых рядах своих солдат.
— Правда это или нет, не знаю. Но ее солдаты дерутся, как львы, — грустно признал Умфрэвилл. — Я встретился с ними только раз, когда они выступили против нас ночью. Тебе следует соблюдать осторожность, Саймон. Город так хорошо укреплен, что придется целый месяц штурмовать выступ внизу у стен. И припасов у них, кажется, вполне достаточно.
— Судя по тому, как загорелись у Саймона глаза, могу сказать, что дело это по нему, — пошутил Генрих.
— Да, сир, я вручу вам ключи от Бельреми.
— А я по этому случаю сочиню канцонетту, — сказал Алан. — Это будет второй Азенкур, с той лишь разницей, что с нами не будет там нашего короля.
— И ты идешь с Саймоном, мой Поэт? — спросил Генрих. — i Кто же будет услаждать мои уши своим пением?
Алан, вспыхнув, отбросил со лба свои кудри.
— Если Вашему Величеству будет угодно, я непременно должен буду оставаться при Саймоне, чтобы Маргарет Амазонка не похитила его сердца, — сказал он, кланяясь королю.
— Нет, женщина, которую Саймон возьмет в жены, будет скорее всего какая-нибудь плакса с заплетающимся от робости языком, — возразил Генрих. — Так это всегда и бывает.
— Это будет что-то вроде супружества орла с голубкой, сир, — сказал Гилберт. — Саймон вернется к вам покоренным созданием, готовым стелиться у ног гордой Амазонки.
— Я слышал, она красивая женщина, — сказал Генрих. — Хотел бы завоевать сердце такой женщины, а, Саймон?
— Нет, сир, лучше ее земли. Когда победим, пусть Алан ее очаровывает.
— Так вот зачем ты отнимаешь у меня моего Поэта! — расхохотался Генрих.
— А зачем же еще, сир? — улыбнулся Саймон. — Он не солдат и не полководец.
— Ну а Джеффри что будет делать?
— О, для Джеффри дел предостаточно, — спокойно сказал Саймон. — Куда пойдете вы, сир, когда покинете этот город?
— Назад, к Фале, мой Воин.
Саймон кивнул.
— Да, возьмите его, сир, это очень важно.
— Итак, если король берет Фале, Саймон возьмет Бельреми, — заметил Гилберт. — Кто скажет, чья задача будет потруднее?
