Вдвоём они смотрелись контрастно и колоритно.Строгий подтянутый охранник в форме и тучный заплывший Пашка в неглаженых брюках и промокшей от пота рубашке. Оба ждали у архива Ковалёва с Креславой. Паша положил одну руку на ручку тележки со сложенными коробками, второй платком вытирал пот со лба.
- Паша, ты свободен, – отчеканил Ковалёв.
Тот радостно кивнул и исчез.
Доступ за крепкую металлическую дверь с табличкой «Архив» возможен только с разрешения топ-менеджмента компании и под контролем службы безопасности. Ковалёв протянул охраннику копию приказа на подготовку документации к отправке и разовое разрешение-пропуск на вход, выписанное на него и Креславу.
- Вот это не нужно, – охранник вернул приказ. – А разрешение остаётся у меня.
Он вставил пластиковую карточку в считывающее устройство, затем отпер два замка «аналоговыми» ключами. Включил освещение, приглашая следовать за собой.
Креслава находилась здесь во второй раз. И всё равно зрелище бесконечной вереницы массивных тёмно-зелёных ящиков завораживало. Шаги гулко отзывались в огромном холодном помещении.
Ей вдруг подумалось, что здесь корпорация разместила не только архивы, но хранит и множество других тайн.
Нумерация рядов отсутствовала. Шкафы не имели замков на случай экстренного изъятия содержимого, и были подписаны аббревиатурой ncf вместе с пятизначным порядковым номером.
Искомый, вполне предсказуемо, имел обозначение «ncf-00976». И три слова: «Секретно. Особый допуск».
- Одну минуту, – охранник ещё раз сверил номер шкафа с номером, указанным в разрешении.
Ковалёв поставил рядом со шкафом связку папок, прихваченных из кабинета. Аккуратно сорвал пломбу, которую ставил накануне, пряча в шкаф очередной материал. Взялся за обе ручки и медленно потянул вниз. Посмотрел на стоявшую рядом Креславу и обернулся на находившегося на небольшом расстоянии сзади охранника, внимательно наблюдающего за процессом. Тот молча кивнул.
Двери с металлическим лязгом распахнулись, открывая содержимое шкафа.
- Раз, два, три…сорок семь, – Ковалёв закончил считать. – Всего будет сорок семь связок.
- Сорок восемь, – поправила Креслава, указывая на связку, которую он пропустил.
- Да, сорок восемь. Нам потребуется двадцать четыре коробки, по две связки в каждую. И верёвки, чтобы всё перевязать.
Ковалёв вытаскивал папки, Креслава их перевязывала и разворачивала картонные коробки, подписывая маркером согласно нумерации. Охранник молча наблюдал со стороны, затем стал потихоньку помогать, придерживая стопки и не проявляя видимого интереса к их содержимому. Некоторые коробки были порваны, их пришлось лататьскотчем. Через два часа работа была выполнена. Материалы подготовлены к отправке. Аккуратно сложив коробки возле шкафа, они покинули хранилище.
Теперь Креслава по-настоящему проголодалась.
Ковалёв замедлил шаг.
- Тебе надо подняться к Шварцу. Всё думаю, куда же будет эта командировка? Где Лейковазан проходил клинические испытания – в Зимбабве или ЮАР…Или туда, где будет налажено его серийное производство... Впрочем, таких площадок может быть несколько.
- Какая командировка, Александр Александрович?
- Твоя командировка, Креслава. Сегодня, после оперативки, Вадим Игоревич попросил подняться к нему в кабинет. Отдал распоряжение подготовить материалы по Лейковазану к отправке. Что мы сейчас и сделали, кстати. Считай, что будешь прикомандирована именно к архиву. Спешка какая-то странная. А куда отправят – мне неведомо. Шварц хочет тебя видеть. Думаю, приказ уже подготовлен. Ознакомишься. Заодно узнаешь, куда отправят. Ещё, наверное, возьмут расписку о неразглашении. У тебя же есть загранпаспорт?
В глазах Креславы яснее ясного читалось недоумение.
- Неужели я тебе ничего не говорил?
Времени сходить в буфет не оставалось, поэтому Креслава прямиком направилась к Шварцу. Его кабинет располагался этажом выше.
В любое другое время она бы с радостью восприняла эту новость. Но сейчас, после знакомства с Андреем, никуда уезжать не хотелось.
И разлука только укрепит растущее внутри неведомое чувство. Впрочем, о чём это она? Ведь они даже не виделись.
Навстречу попадались те, кто смылся с рабочего места пораньше. Некоторые кабинеты были запломбированы. У Ковалёва тоже имелся оттиск для личной пломбы. Крис было непонятно, почему этот старый дедовский способ контроля культивировался до сих пор. Если учесть наличие системы электронных пропусков, позволяющей контролировать всё и вся.
