- Давай так, – обратился он к Неелову. – Плачу двадцатку задатком. А как решаешь проблему, получаешь оставшиеся тридцать. Я к этому моменту найду эту сумму.
- Идёт, – согласился тот. – Деньги брось в мой почтовый ящик. Как сделаешь, маякни, и я выдвигаюсь.
- Позвоню.
- Не надо. Скинь смс типа «отличная погода, пошли пить пиво».
Неелов вылез из машины, захлопнул дверь и зашагал прочь. Поднялся в кабинет, вытащил из внутреннего кармана пиджака миниатюрный профессиональный диктофон и удовлетворённо хмыкнул, выключив его.
Музыка сменилась, и на танцпол вылезло ещё немного скучающей публики. Андрей медленно потягивал холодный виски, наблюдая за танцующими. От толпы отделилась высокая смуглая девица, судя по фигуре, исповедующая анорексию, и направилась к нему.
- Привет. Можно присесть?
Он никогда не питал вожделенных чувств к излишне тощим представительницам прекрасного пола. Женщина должна быть приятной полноты.
- Садись.
Она осторожно присела на краешек дивана, не сводя глаз с его вытянутых ног.
- Извини, может, ждёшь кого-то? – и быстро огляделась по сторонам.
- Наоборот.
Она кокетливо взмахнула ресницами.
- Это как?
- Провожаю.
- Кого…если не секрет?
Он почесал большим пальцем левой ноги правую пятку.
- Хорошее настроение. И своё будущее.
Девица деланно вздохнула.
- Как печально. Меня, кстати, Кристиной зовут.
Он протянул левую руку для рукопожатия.
- Андрей.
Девица несколько секунд рассматривала дорогие часы на запястье, затем хихикнула и пожала за кончики пальцев.
- Хорошие часы, – похвалила она погромче, стараясь перекричать музыку.
- Да, наверное.
- Наверное?
- Показывают время, мне этого достаточно.
Он перевёл взгляд на светящийся шар. Затем – на танцпол, на котором продолжала колбаситься компания Кристины.
- Что? – он переспросил, не расслышав.
- Я говорю, если предложу взамен другие часы, которые показывают время не хуже, ты бы согласился поменяться? Ты же говоришь, тебе этого достаточно!
- Вряд ли.
Он снял Eberhard и взвесил, мучительно соображая, что ей ответить.
Кристина легонько коснулась его плеча, сразу же отдёрнув руку:
- Да не парься, Андрей. Я шучу. Нет у меня никаких часов. Просто не знала, как завести с тобой разговор.
Андрей надел часы, щёлкнув браслетом.
- Это механический хронограф.
Кристина поправила короткое белое платье со стразами, пытаясь его хоть немного опустить. Но расстояние между подолом и коленями было лишь немногим меньше, чем от Тольятти до Хабаровска.
- Кстати, я первый раз здесь. И мне скучно, – призналась Кристина.
- Про твоих друзей этого не скажешь, – Андрей кивнул на толпу. Рыжеволосая девушка помахала им рукой. Кристина послала в ответ воздушный поцелуй. – Просто вам надо было попозже прийти.
- А мы все с корпоратива. Вышли на улицу и не знали, чего такого сотворить. Сашка предложил пойти потанцевать куда-нибудь. Вон, видишь, в чёрной футболке, – она указала рукой в центр бушующей толпы, где лихо отплясывал стриженый налысо молодой человек в белой шляпе, тёмно-коричневых штанах и чёрной футболке с уже набившим оскомину «СССР». – И набрели на это заведение. Но мне здесь не нравится. Не знаю, почему.
Андрей допил виски и вызвал бармена.
- Чтобы просто потанцевать, в ночные клубы никто не ходит.
- И на алкоголе разоришься, – согласилась она.
- Тебя не потеряют друзья?
- Нет, я в поле их видимости.
Он заказал ещё виски. Кристина остановилась на безалкогольном «Мохито».
Неловкая пауза, длившаяся вечность, её смущала, а его раздражала. Но потом стало алкогольно-всё-равно.
Карусель танцующих кружилась всё быстрее и быстрее. Обслуга, секьюрити, шлюхи и те, кто под них старательно косил – все забегали, как в старом кино. Клуб превратился в огромный муравейник. Только в отличие от созидающих трудолюбивых насекомых, здесь люди оставляли свои деньги и что-то большее, не имеющее эквивалента в банкнотах, получая взамен иллюзию вседозволенности и удовлетворение похоти.
Андрей почувствовал, как его начинает накрывать. Алкоголь в клубе был, что называется, «на старые дрожжи». Ведь он начал пить ещё в ресторане со Смыковым. Сначала резко сдавило виски так, что потемнело в глазах. Через несколько секунд – каккувалдой по голове, и картинка поплыла. Пространство клуба огромной воронкой начало стремительно втягиваться в его голову. Дикая боль. Он сполз с дивана на колени и обхватил руками то, что недавно представляло голову. Снова удар! Затем резко отпустило...
