Шварц развернул лист бумаги с адресом Неелова, введя его в навигатор. Благо, ехать недалеко. Через полчаса он подошел к тёмно-серой обшарпанной двери подъезда Неелова и поднёс руку к домофону, чтобы набрать искомый номер квартиры. Но не успел это сделать, как за дверью послышались приглушённые голоса и она распахнулась, выпуская трёх подростков неформального вида. Те оценивающе покосились на Шварца, словно недоумевая, какого хрена в их загашнике очутился столь солидно одетый господин. Шварц протиснулся бочком мимо них и стал подниматься по лестнице.
На площадке, где находились почтовые ящики, как назло, стоял пенсионер, просматривая газету. Он обернулся на шаги Шварца, посмотрел на того поверх очков и снова погрузился в чтение.
Шварцу ничего не оставалось делать, как подняться этажом выше и замереть, не зная, что делать. В спину его провожал долгий подозрительный взгляд.
Подкопчённые стены в некоторых местах расцарапаны рукой, владелец которой явно находился в наркотическом угаре. Кругом непонятные названия на английском и пара портретов длинноволосых рок-музыкантов, выведенных баллончиком с краской для граффити.
Шварц сразу вспомнил подростков, выходящих из подъезда.
Он достал сигарету, собираясь закурить. Снизу послышался звук запираемого почтового ящика и приближающиеся шаги. Быстро убрав сигарету обратно в пачку, Шварц стал медленно подниматься, сохраняя расстояние до пенсионера в один этаж. Через два этажа шаги притихли. Раздался щелчок замка и звук закрываемой двери. Шварц выждал минуту, прежде чем начать спускаться. Проходя этаж, на котором жил пенсионер, услышал неясные шорохи за одной из дверей.
Он положил пачку банкнот, как и договаривались, в почтовый ящик Неелова. Вытащил Apple и отправил тому сообщение.
Нажал на едва заметную в темноте красную кнопку отпирания двери и вышел из подъезда, решительными шагами направляясь к машине.
Через пять минут экран смартфона засветился:
Шварц бросил взгляд на ответ и позвонил:
- Получил?
- Да.
- Мне она позарез нужна, эта маленькая штучка.
- Получишь. Когда проставишься оставшейся частью пива.
Шварц положил трубку.
Изо всех сил растеревшись жёстким вафельным полотенцем, Неелов постепенно приходил в себя. Холодная вода всегда действовала на него благотворно, бодря тело и приводя в порядок мысли. Ещё стоя под душем, он услышал оповещение о сообщении.
Подняв телефон с армейской кровати КР90-1, аккуратно заправленной полушерстяным одеялом синего цвета с тремя чёрными полосами, прочёл смс.
Неелов накинул халат, спустился к почтовым ящикам и вытащил задаток. Неторопливо пересчитал.
Впрочем, на лечение больной мамы и на удовлетворение своих скромных потребностей денег и так хватало. Даже неплохо откладывал на депозит.
Неелов переоделся в спортивный костюм и, стараясь не шуметь, вытащил из тайника под подоконником на кухне пистолет с глушителем, «левый» ствол со сведённым номером, и стилет, приобретённый на чёрном рынке.
После двух командировок в Чечню, когда он был простым офицером московского спецназа, Неелов не мог надолго расставаться с оружием. Бережно хранимое и регулярно чистившееся, оно его успокаивало. Ведь тогда, на войне, у него закончились патроны. И он начал считать количество выстрелов по нему самому, чтобы узнать, на каком именно счёт прервётся. Но он выжил. Уходя от засады, прячась за полуразрушенными стенами и глотая цементную пыль вперемешку с копотью. Он выжил, но мама тяжело заболела.
И теперь он, впервые за много лет, держит в руках оружие, готовое к применению по прямому назначению.
Записывать адрес Сотниковой не было необходимости. Неелов подобную информацию легко запоминал наизусть. Он вышел из подъезда и растворился в сумраке наступающей ночи. Сел за руль потрёпанного шевроле и помчался, рассекая пространство и спугнув стаю кошек, рассевшихся вдоль обочины.
Не доезжая до дома Креславы, припарковал машину, а оставшуюся часть пути прошёл пешком, внимательно сканируя взглядом окружающую обстановку.
Первое, что бросилось в глаза, это стоящий красный мини.
