Тортосе власть Лабиба [151, с. 226]. Сообщая об этом, Ибн ал-Хатиб не указывает года, но
мы знаем, что Мубарак, оставшийся после смерти Музаффара единственным правителем
Валенсии, умер в мае 1017 или 1018 г. После его смерти жители Валенсии пригласили
Лабиба править у них. Лабиб согласился, но его курс на союз с графом Барселоны вызвал
недовольство жителей города. Они изгнали Лабиба, после чего против своего правителя
поднялись и жители Тортосы [251, ч. 3, с. 20; 261, с. 163-164]. По другой версии, представленной в хронике княжеств-тя иф неизвестного автора, изданной в виде
приложения к третьему тому трактата Ибн 'Изари, Лабиб делил власть в Валенсии с
Муджахидом. Впоследствии Муджахид изгнал Лабиба, и тот вернулся в Тортосу [261, с.
302]. Далее показания источников расходятся. Согласно Ибн Бассаму, цитирующему Ибн
Хаййана, жители Тортосы восстали против Лабиба [251, ч. 3, с. 20]*'; Ибн 'Изари обходит
этот фрагмент Ибн Хаййана стороной [261, с. 164] и просто сообщает, что Лабиб правил в
Тортосе, а после него к власти пришел Мукатил [261, с. 224]. Думается, Лабиб и далее
правил Тортосой, а Мукатил пришел к власти уже после его смерти.
В рукописи трактата Ибн 'Изари Мукатил именуется ас-Сикилли. Издатели, однако,
поправляют это написание на ас-Саклаби [26\, с. 219]. Сведения, которыми мы
располагаем относительно этого человека, довольно скудны. Мы знаем только то, что он
был евнухом [261, с. 224].
Если считать, что датировка, данная Ибн Халдуном и ал-Калкашанди правильна, то
Мукатил пришел к власти в 433 г.х. (31 августа 1041 - 20 августа 1042 г.) и правил
Тортосой до 445 г.х. (23 апреля 1053 - 11 апреля 1054 г.) [277, т. 4, с. 163; 283, т. 5, с. 255-256].
После смерти Мукатила мы уже не видим в Тортосе сакалиба. Городом, правда, по-
прежнему правили 'амиридские фитйан - Йа'ла и Набил, однако сведений о сакалиба
источники уже не дают.
Последним городом, где сакалиба были многочисленны и оказывали влияние на
политическую жизнь, была Малага. История сакалиба в Малаге связана с деятельностью
Наджи ас-Саклаби44, который, очевидно, входил прежде в число <великих фата> ал-
Музаффара [151, с. 104]. В 1036-1042 гг. Наджа' был одним из наиболее влиятельных
политических деятелей княжества, в котором правили Хаммудиды. Став наместником
Сеуты, Наджа' тем не менее сохранил влияние и в Малаге, и мы знаем, что он два раза
переправлялся в Испанию, чтобы обеспечить приход к власти нужного ему представителя
Хаммудндов. Влияние Наджи стало настолько сильным, что в конце 1042 г. он попытался
покончить с Хаммудидами и установить в та 'ифе режим своего единоличного правления.
Наджа' двинулся с войсками на Малагу, но в пути был убит своими союзниками,
берберами-баргвата, видимо, связанными с Хаммудидами45.
Наиболее подробные сведения о событиях в Малаге мы черпаем у ал-Хумайди (род. около
1029 г., ум. в 1095 г.). Из рассказа этого автора хорошо видно, что Наджа' во многом
опирался на сакалиба. Переправляясь из Сеуты в Андалусию, Наджа' оба раза поручал
править городом своим доверенным людям из сакалиба; в 1042 г. он, собираясь в поход на
Малагу, <призвал к себе сакалиба откуда только мог> [322, с. 30,31]. После гибели Наджи
бывшие с ним сакалиба бежали и об их дальнейшей судьбе нам больше ничего не
известно.
Источники сохранили для нас отрывочные упоминания о сакалиба и в некоторых других
городах Андалусии. У правителя Альбаррасина Абу Мухаммада Хузайла (1012-1045),
которому Ибн Хаййан посвящает хвалебный фрагмент, служили во время противостояния
ал-Махди и ал-Муста'ина и, видимо, позже ъшуш-сакалиба [251, ч. 3, с. 112]. В конце 1031
г. сакалиба все еще оставались в кордовском дворце; мы видим их в окружении последнего
омейядского халифа Андалусии Хишама Ш ал-Му'тадда (1027-1031) [251, ч. I, с. 527]. В
августе 1039 г., когда был убит правитель Сарагосы Му'изз ад-Даула Мунзир (1029- 1039), несколько еънухов-сакалиба стояли рядом с ним. После убийства Мунзира они бежали
[251, ч. 1, с. 185; 261, с. 178]. Наконец, мы знаем, что сакалиба служили и Бадису, зиридскому правителю Гранады, упомянутому выше [199, т. 1, с. 449].
Упомянутые в этих фрагментах сакалиба малочисленны. Халиф Хишам, например,
остался в декабре 1031 г. всего с тремя слугами-ся-
16 За*. 101
калиба. Хузайл собрал шестьдесят сакалиба; очевидно, приблизительно столько же было и
у правителя Сарагосы Мунзира. Согласно источникам, общее число гуламов Мунзира, т.е.
и сакалиба и не-сакалиба, лишь немногим превышало сотню [251, ч. 1, с. 187; 151, с. 197].
Малая численность сакалиба подсказывает, что их появление почти во всех упомянутых
городах следует объяснять стечением обстоятельств. Хузайл, как мы узнаем от Ибн
Хаййана, был довольно богатым человеком и не жалел денег на покупку рабов. Одних
наложниц у него было сто пятьдесят, причем за одну из них он без колебаний отдал три
тысячи динаров [251, ч. 3, с. 112]. Покупая рабынь, он, естественно, приобретал и евнухов, в частности, сакалиба. При дворе Зиридов сакалиба упоминаются только в
