продавали в Андалусии, Магрибе и Египте; для венецианцев главными рынками сбыта
<живого товара> были Египет и Магриб. Аналогичная ситуация складывалась и на пути из
Булгара и Хазарии: много невольников оставалось в Хорезме. Таким образом, среди
евнухов сакалиба заметно уступали в численности румийцам и неграм, а среди
неоскопленных боевых рабов - тюркам.
Такое положение не было, разумеется, статичным. Выше уже отмечалось, что в конце X в., когда доставка евнухов-румийцев временно прекратилась, ргбов-сактиба стало больше, но
так продолжалось недолго. Наступление византийцев остановилось, и румийские
невольники вновь начали поступать в исламские страны. После первой трети XI в. ввоз
невольников-сягатабд по германо-андалусскому и волжскому путям сильно сократился, нет и следов славянских пленников из Малой Азии. Все это, разумеется, сказалось и на
Машрике, где упоминания о сакалиба тоже исчезают.
Другая важная особенность истории слуг-сакалиба в Машрике - их многообразие,
особенно заметное в сравнении с другими регионами. В то время как в мусульманской
Испании и Северной Африке почти абсолютно преобладают еъщш-сакалиба, в Машрике
мы видим и неоскопленных рабов, и невольниц, и детей. Объясняется это многообразием
путей, по которым в Машрик ввозили невольников-сокалиба: из Андалусии и Венеции
доставляли скопцов, из Малой Азии и русских земель - неоскопленных рабов и женщин.
Так как на некоторых из этих путей (далматинско-венецианском или южнорусском) мы не
видим перерыва в работорговле, вполне вероятно, что сакалиба оставались в Машрике
дольше, чем в других регионах. Но упоминаний о сакалиба более не обнаруживается, что, видимо, вызвано их малочисленностью: они просто терялись в общей массе слуг.
Примечание
1 Так поступал, например, А.П. Ковалевский [12, с, 14].
Глава пятая Культура и духовный мир слут-сакалиба
Сакалиба интересуют нас отнюдь не только как слуги или евнухи, пусть даже занимавшие
высокое положение при дворе. Видя в них европейцев, почти наверняка славян, мы,
естественно, задаемся вопросом: что сохранили они из родной культуры и что взяли из
чужой, иными словами, кем были в духовном отношении? Некоторые соображения на этот
счет были высказаны в части II относительно славянских переселенцев, но р&бы-сакалиба
- совершенно особое явление, и сведения об их культуре и духовном мире заслуживают
отдельного исследования.
В изображении восточных писателей спуги-сакалиба практически ничем не выделяются
из окружающей их массы мусульман. Они говорят по-арабски, исповедуют исламскую
религию и следуют обычаям того общества, в котором живут. Такую картину, разумеется, нельзя назвать нереальной. Служа в арабо-мусульманском обществе, рабы, вполне
естественно, быстро выучивались арабскому языку; без этого они были бы просто не в
состоянии понимать приказания хозяев. Некоторые сакалиба овладевали арабским языком
в совершенстве. Ибн ал-Аббар с особой похвалой отзывается о Джаузаре ас-Саклаби,
который в 402 г.х. (4 августа 1011 - 22 июля 1012 г.) стал управляющим кор-довского
дворца, замечая, что он был великолепным знатоком арабского языка. В том же фрагменте
Ибн ал-Аббар относит к сакалиба и предшественника Джаузара на этом посту - Фатина, служившего еще ал-Мансуру (240, т. 1, с. 204, № 671]. О Фатине упоминает Ибн Бассам, называющий его <уникальным, не имевшим себе равных в знании арабского языка и
всего, что касается литературы> [251, ч. 4, с. 34]. Согласно Ибн Бассаму, Фатин писал
стихи; после его смерти несколько тетрадей были проданы с аукциона.
Не хуже андалусских говорили по-арабски и североафриканские са-калиба. Уже
отмечалось, что фатимидским сакалиба очень часто приходилось выполнять различные
поручения халифов - они участвовали в деятельности администрации, водили войска и
эскадры. Такие обязанности, разумеется, предполагали отличное владение арабским
языком. До нас дошли некоторые тексты, написанные фатимидскими сакалиба, - записки, которые Джаузар направлял халифам; они ясно показывают, какого высокого уровня
достиг придворный в арабском языке.
Одновременно невольники усваивали и исламскую религию. Мусульманами, очевидно,
стали очень многие сакалиба. Объяснять это явление следует, видимо, тем, что
большинство невольников-сйкатебя составляли славяне-язычники из славяно-германского
региона. Христиане - например, чехи, сербы, хорваты - были не столь многочисленны.
Языческие верования славян мусульмане не считали религией. Комментируя покупку
неволъницы-шклабмыйя для 'Абд ар-Рахмана ал-'Утки (этот случай рассмотрен в
предыдущей главе), факих Ибн Вад-дах (814-900) заметил, что <у них (т.е. у сакалиба, в
данном случае - невольников. -Д.М.) нет завета (ла 'ахда ла-хум)> [280, т. 1, с. 444], т.е., фактически, религии. Таких рабов, как показывают высказывания видных мусульманских
правоведов ал-Авза'и и Малика Ибн Ана-са, хозяин имел право обращать в ислам [316, с.
147-149; 73, с. 141]. Школы ал-Авза'и и Малика Ибн Анаса были в разное время
господствующими в Андалусии; маликизм пользовался большим влиянием в Магрибе.
