Книгу «Каторга», представленную в этом томе, Дорошевич написал в 1903 году после своего путешествия на Сахалин – самый отдаленный остров Российской империи, освоенный беглыми людьми, каторжниками и поселенцами. Писатель сумел воссоздать вполне реалистическую картину трагедий и ужасов Сахалина: его тюрем, палачей, преступников всех мастей – убийц, людоедов, воров, авантюристов. Книга эта имела большой успех, не раз переиздавалась, в том числе и за рубежом
Annotation
Книгу «Каторга», представленную в этом томе, Дорошевич написал в 1903 году после своего путешествия на Сахалин – самый отдаленный остров Российской империи, освоенный беглыми людьми, каторжниками и поселенцами. Писатель сумел воссоздать вполне реалистическую картину трагедий и ужасов Сахалина: его тюрем, палачей, преступников всех мастей – убийц, людоедов, воров, авантюристов. Книга эта имела большой успех, не раз переиздавалась, в том числе и за рубежом
Дорошевич Влас Михайлович. Сахалин.
Часть первая.Каторга
Татарский пролив.- Климат.- Природа.-Северный, средний и южный Сахалин.-Сахалинская дорога.- Остров-тюрьма.
Первые впечатления
Лазарет
Каторжное кладбище
Тюрьма
Наряд
Тюрьма ночью
Раскомандировка
Тюрьма кандальная
Вольная тюрьма
Мастерские
"Околоток"
Женская тюрьма
Карцеры
"Исправился"
Два одессита
Убийцы
Гребенюк и его хозяйство
Паклин
Поселенцы
Сожительница[10]
Сожитель
Добровольно последовавшая
Домовладельцы
Резцов
Свободные люди острова Сахалин
I
II
III
IV
Каторжный театр
"Каторжные артисты"
Бродяга Сокольский
Преступление в Корсаковском округе
Отъезд
Настоящая каторга
Столица Сахалина
I
II
Приговаривается к каторжным работам
Кто правит каторгой
Смотрители тюрем
Смертная казнь
Палачи:Толстых,Медведев,Комлев,Голынский,Хрусцель
Толстых
Медведев
Комлев
Голынский
Хрусцель
Телесные наказания
Нравы каторги
Иваны
Храпы
Игроки
Жиганы
Шпанка
Горе Матвея[30]
Бессрочный "испытуемый" Гловацкий
Каторжные типы
Посвящение в каторжники
Интеллигентные люди на каторге
Тальма на Сахалине
Картежная игра
Законы каторги
Язык каторги
Песни каторги
Каторга и религия
Сектанты о. Сахалина
I
II
Преступники и преступления
I
II
Преступники и суд
Женская каторга
Несчастнейшая из женщин
Добровольно следующие
Уроженцы острова Сахалин
Часть вторая. Преступники.
Золотая ручка
Полуляхов
Знаменитый московский убийца
Специалист
Людоеды
Каторжанка баронесса Геймбрук
Ландсберг
I
II
Дедушка русской каторги
Святотатец
Аристократ каторги
Плебей
Отцеубийца
Шкандыба
Наемные убийцы
Самоубийца
Оголтелые
Интеллигент
Поэты-убийцы
I.
II.
III.
IV.
VI.
VII.
VIII.
Преступники душевнобольные
Сахалинское Монте-Карло
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
Дорошевич Влас Михайлович. Сахалин.
Часть первая.Каторга
Татарский пролив.- Климат.- Природа.-Северный, средний и южный Сахалин.-Сахалинская дорога.- Остров-тюрьма.
Это было 16 апреля.
Дул порывистый, холодный, пронизывающий норд-вест, пароход кидало с бока на бок.
Я стоял на верхней палубе и всматривался в открывающиеся суровые, негостеприимные, скалистые, покрытые еще снегом берега.
Первое впечатление было безотрадное, тяжелое, гнетущее.
Словно какое-то чудовище, с покрытой буграми спиной, вытянулось, замерло и выжидает добычи.
- Вон место, где погибла "Кострома", - указывает мне капитан.
Я спускаюсь на нижнюю палубу.
Около иллюминаторов на палубе сменяются лица арестантов.
Смотрят, вглядываются в берега острова, где придется кончать свой век.
Замечания краткие, мрачные:
- Сакалин!
- Зима еще!
- Дай поглядеть!
- Не на что и глядеть. Все под снегом.
Качка усиливается. Мы идем Лаперузовым проливом.
Налево - Крильонский маяк. Направо - кипят и пенятся валуны, покрывая "Камень Опасности". Впереди надвигается полоса льда. Льдины застилают весь горизонт.
Право, это звучит горькой насмешкой.
Провезти людей чуть не кругом света. Показать им мельком уголок земного рая - пышный, цветущий Цейлон, дать "взглянуть одним глазом" на Сингапур, этот роскошный, этот дивный, этот сказочный сад, что разросся в полутора градусах от экватора, дать полюбоваться на чудные, живописные берега Японии, при входе в Нагасаки, - на берега, от которых глаз не оторвешь, для того, чтобы привезти после всего этого к скалистым, суровым берегам, покрытым снегами в половине апреля, в эту страну пурги, штормов, туманов, льдин, вьюг и сказать:
- Живите!
Сахалин...
- "Кругом - вода, а в середине - беда!" "Кругом - море, а в середине - горе!" - как зовут его каторжные.
- Остров отчаяния. Остров бесправия. Мертвый остров! - как называют его служащие на Сахалине.
Остров - тюрьма.
Если вы взглянете на карту Азии, то увидите в правом уголке вытянувшееся вдоль берега, действительно, что-то похожее на чудовище, раскрывшее пасть и словно готовое проглотить лежащий напротив Мацмай.
И крутые паденья угольных пластов и зигзагообразные, ломаные линии обнаженных слоев угольного сланца, - все говорит, что здесь происходила когда-то великая революция.
Извивалась спина "чудовища". Гигантскими волнами колебалась земля. Волны шли с северо-востока на юго-запад.
Недаром сахалинские горы похожи, действительно, на огромные застывшие волны, а долины, - или "пади", как их здесь называют по-сибирски, - напоминают собою пропасти, что разверзаются между волнами во время урагана.
Ураган кончен. Чудовище стихло и лишь по временам слегка вздрагивает, - то там, то здесь.
Это - остров-нелюдим.
