– Ты думаешь… что когда я выйду, то вернусь к тебе?
Он посмотрел на меня, фальшивая улыбка исчезла. Ногтями он поскреб стол.
– Мы женаты, Тесс. Ты моя жена. Я терпел два года. Могу подождать еще три, и тогда эта ерунда закончится. Когда выберешься отсюда, ты вернешься ко мне. – Он положил ладонь на край стола, снова поскреб его ногтями, а затем поднял руку. – Ко мне, Тесс.
Я ожидала, когда вновь вернется страх и укоренится глубоко внутри меня. За годы нашего брака Стив перекроил мой только начинающийся путь, превратил меня в оболочку. Я постоянно сомневалась, не доверяла самой себе. Он использовал меня, из любви сделал оружие, манипулируя мной. И так продолжалось, пока я не распалась на мелкие кусочки и понятия не имела, как собрать себя воедино. До сих пор. Наверное, стоило посмеяться над иронией: чтобы освободиться, мне требовалось сесть в тюрьму.
Я подняла голову и встретилась со Стивом взглядом. Удушающий страх, долго не отпускавший меня, постепенно ослабевал и наконец вовсе исчез.
– Нет, – ответила я.
– Нет… что?
– Ты жестокий абьюзер, и нет никаких нас. Забудь об этом.
Стив закатил глаза.
– Жестокий? Я ни разу не поднял на тебя руку…
– Не все удары наносятся кулаками, – парировала я. – Не все порезы повреждают кожу, но я все равно истекала кровью. Изнутри.
Глаза Стива остекленели.
– О, ради бога, Тесс, прекрати это мелодраматическое дерьмо. Ты выглядишь глупо…
– Я не глупая, – заявила я, привлекая взгляды остальных присутствующих. – Именно поэтому я сбежала от тебя…
– Сбежала, – фыркнул он.
– Я сбежала от тебя, – повторила, – не освободилась. По-настоящему. Ты тенью стоял за моей спиной, и я не могла скрыться. Вместо того чтобы высказать все тебе в лицо, я сбежала. Поэтому мне и чудилось, будто ты за мной гонишься. Но больше я не побегу.
– Ты права, не убежишь, поскольку в тюрьме, – почти торжествующе заметил он. – Тюрьма, Тесс. Во время аварии ты потеряла ясность мысли, и сейчас то же самое. Но это нормально. Я вернулся. Я…
– Я и так в течение долгих лет находилась в тюрьме, Стив. Боялась, и жутко устала от этого. Ты вселил в меня страх. И я решила, что если я убегу далеко, из страны, то смогу стать свободной. Но теперь понимаю, что дело не в тебе. Страх укоренился внутри меня. А сейчас все стало предельно ясно: ты – ничто, и я больше не боюсь.
Стив закатил глаза. Мелькнула мысль, что акула сделала бы это примерно так же – закатила свои черные глаза мертвенно-белого оттенка.
– Мне больно, Тесс. Ты выставляешь меня жестоким человеком. Тебе не кажется, что ты несправедлива? Я пришел с распростертыми объятиями, а ты отталкиваешь меня.
– Все кончено, Стив. Нас больше нет. Забудь обо мне навсегда.
Он выдержал мой пристальный взгляд. Возможно, это была всего лишь игра воображения, но мне показалось, будто я заметила вспышку настоящего страха, промелькнувшую в глазах Стива. А затем гнев.
– Ничего не кончено.
– Ты не прав. Между нами все кончено, ведь нас даже никогда и не существовало. Ты использовал меня для достижения собственных целей, а я позволяла тебе это, поскольку не ценила себя. Не думала, что могу быть хороша для кого-то другого. Или для себя.
«Но я подхожу кому-то другому. И он мне».
– Ты не справишься без меня, Тесс. У тебя никого нет…
– У меня есть я. – Впервые за много лет поняв это, я встала. – Пока, Стив.
Он схватил меня за запястье, отчего я мгновенно ощутила отторжение и отвращение.
– Отпусти меня, – спокойно попросила я.
– Я могу подождать. Буду ждать. Неважно, сколько это займет времени. Ты не сможешь спрятаться от меня.
– Я не прячусь. Смотрю тебе в глаза и говорю отпустить меня.
Стив смотрел на меня, а я на него, твердо настаивая на своем решении. Сердце едва не выпрыгивало из груди. Наконец он выпустил мою руку. Я повернулась и пошла прочь.
– Ты не сможешь убежать от меня, – донеслось мне вслед яростное.
Услышав скрип стула, я поняла, что Стив встал, но продолжала шагать не оглядываясь. Его голос стал громче.
– Это еще не конец, Тесс. Это никогда не закончится.
Я покинула центр для посетителей и закрыла за собой дверь. Прислонившись к стене, попыталась отдышаться. В стремлении подавить рыдания я прижала руку ко рту, но неожиданно рассмеялась. Болезненным смехом, который копился глубоко во мне неразработанной мышцей, которой долго не пользовались. Я прожила половину жизни, пытаясь найти солнечный луч под небом, затянутым облаками, но теперь…
«Я свободна».
Мир передо мной распахнулся. Я собиралась сбежать в Коста-Рику, чтобы спрятаться. Преподавать, чтобы окружить себя детьми. Я надеялась, что мои собственные дети будут меня там ждать.
Я подумала о Николае.
Смех стих, и боль переросла в тоску.
«Хочу Николая».
Этот парень всегда принимал меня такой, какая я есть, невзирая на мои сомнения и страх. Он видел мои недостатки и опасения, и если то, что говорил о провидении правда, то Ник понимал даже больше. И все равно желал меня. Он позволил мне просто быть собой. Неужели я потеряла его?
