Сахар и золото полностью

– Мне уже лучше. – Я вздохнула. – Но как я поведать об этом Нику? Мне будет трудно предложить ему переехать со мной в Коста-Рику. Слишком. Как потом вести разговоры о детях… он наверняка решит, что я сумасшедшая.

– Пусть привяжется еще сильнее, – с легкой улыбкой посоветовала подруга.

Я фыркнула от смеха.

– Ну это я дразню тебя, милая, – уверила Опал. – Следует быть честной. И если парень согласится уехать с тобой, он должен знать всю историю. Он заслужил этого. А ты заслуживаешь его.

«Всю историю, включая то, что была замужем? По факту я все еще замужем?»

Я отмахнулась от этих мыслей. У Фионы Старлинг не было мужа.

– Ник оценит честность, – продолжила подруга. – Лучше ему узнать об этом до того, как вы осядете на новом месте. – Глядя на меня, она поерзала на скамейке. – Думаешь, он захочет детей?

– Не знаю. На прошлой неделе он был очень ласков с Хейли. Выглядел очень естественно и даже не осознавал этого. Когда я увидела их вместе, испытала… боль. Если Ник захочет детей, то они должны быть. Но со мной… он не сможет.

Слезы снова навернулись на глаза. Из-за того, что я пыталась их сдержать, мышцы лица заболели.

– Ну почему, – возразила Опал, – неизвестно, что произойдет. Доктор сказал, что есть десять процентов. Знаю, этого мало, но явно больше, чем ноль.

Я покачала головой.

– Доктор сообщил, что с медицинской точки зрения, если мне удастся забеременеть, это станет чудом. Чудом, Опал. – Я вытерла нос. – В мире много детей, которые нуждаются в семье. Я могу усыновить ребенка. Точно. Только вот я так сильно хотела забеременеть, чувствовать, как малыш растет и пинается… даже боль при родах. Я считала, что обязательно должна испытать этот опыт.

Постепенно рядом с нами начали появляться все новые и новые туристы. Опал обняла меня.

– Пошли. Давай отвезу тебя домой.

Она привезла меня в Гарден-Сити и проводила до квартиры. Выжатая словно лимон, я свалилась на кровать. Сев рядом, подруга принялась гладить меня по волосам.

– Когда ты собираешься предложить ему? – мягко поинтересовалась она.

– Не знаю. – Я прикрыла глаза. – Боюсь, что впаду в истерику. Ты единственная, кому я призналась. Я устала. Боль еще не покинула мое сердце. К тому же я сразу начинаю плакать.

– Ты когда-нибудь думала о том, чтобы поговорить со своим бывшим? Немного? Предпочтительно в суде?

Чувствуя, как от лица отхлынула кровь, я напряглась и свернулась в клубочек.

– Нет, – отрезала я, как будто захлопнула дверь. – Не желаю видеть его. И Нику о нем хочу рассказать как можно меньше.

– Почему?

– Это унизительно. – Открыв глаза, я серьезно посмотрела на Опал. – Меня до сих пор преследует голос этого придурка. Как объяснить новому парню, что бывший все еще не отпускает меня, и не выглядеть при этом жалкой или одержимой?

– Не нужно ничего выдумывать, просто объясни как есть. Он поймет. Если Ник такой, каким ты его описываешь, он непременно поймет.

«Да, точно. Если кто и сможет, так это он».

Я вновь опустила веки.

– Я жутко устала.

– Полагаю, да. – Я поняла, что Опал улыбается. – Любовь утомительна.

Меня окутало тепло, словно глоток горячего напитка в морозный день.

– Ой, да ну тебя. Я не… имею в виду… ой, ну ты сама знаешь.

– Знаю, – хмыкнула подруга, и я почувствовала, как прогнулась кровать, когда она встала. – До скорой встречи, милая.

– Да, до скорого, – повторила я, уже засыпая.

Словно издалека услышала, как щелкнул замок на входной двери, оставляя меня одну. Я заснула, а когда проснулась, за окном уже сгустились золотистые и теплые сумерки.

Я вылезла из постели. Тело болело так, словно я пробежала марафон. Взяв с прикроватного столика телефон, обнаружила сообщение от Ника.

Ник: Хочу тебя увидеть.

– Немногословный парень, – улыбнувшись, пробормотала я.

Однако улыбка медленно растаяла, когда я увидела еще одно уведомление на телефоне – мне пришло письмо от Клаудии, контактного лица из посольства Коста-Рики.

Я схватила ноутбук и открыла электронную почту.