Летающие острова посреди океана из лавы. Человек в сухом во время дождя плаще заходит в таверну. Через пять минут начинается драка… И только я один ему помогаю.Мы долго путешествовали вместе, но друг друга не понимали, и не было человека, который принял бы нас. Лэрн – моё отражение в разбитом зеркале. Я искал друга, а он – силу и власть. Чего ради мой напарник охотится на русалов? Почему видит в них врага? Чем закончится наша встреча с могучими существами?И что может убить Лэрна?
Тёмное ночное небо давило на низкие крыши. Лил дождь. Человек в сухом плаще зашёл в таверну.
Он появился в ночи чёрной птицей, и его облик сразу заставил меня напрячься. Что-то в нём было не так. Я увидел его краем глаза ещё на подходе: на этом острове жители категорически не признавали дверей, считая, что они препятствуют естественному току энергии.
Проём зиял бездной. На улице было темно, хоть глаз выколи. Таверну освещал лишь огонь в камине да несколько тусклых ламп; звёзды не помогали увидеть, что происходит на улице. Появившись будто бы из ниоткуда, незнакомец уверенным шагом пересёк порог. Лицо его скрывал глубокий капюшон. Он не торопился раздеваться, как остальные посетители, а сразу прошёл к стойке и заказал что-то. У тут я с запозданием понял, что плащ его сух, несмотря на льющиеся с неба потоки воды.
Проследив взглядом за странным человеком, я вернулся к разговору.
– Деньги – тоже сила, – ухмыляясь, сообщил мне собеседник, – а денег у него довольно.
Этот наёмник, имя которого я уже забыл, битый час хвастался мне своими подвигами. Он принадлежал к расе волноглазых, чьи веки имели характерный изгиб, и поэтому его внимательный взгляд казался чуть лукавым. Как мне правильно сказали, в этой таверне собирались опасные типы, по большей части наёмники. И я, самый опасный приезжий на всём острове (о чём пока никто не знал), искал работу именно здесь. Жители не позволяли бы себе роскошь строить дома без дверей, если бы не огонь, передающийся из поколения в поколение, от семьи к семье; он потрескивал в камине невыносимо далеко от меня. Если что-то пойдёт не так, неизвестно, получится ли у них добыть желудок огнеплюя. В большинстве таверн на других островах стоял холод.
Таверну наполнял шум голосов. Некоторые были пьяными, но не сильно: большая часть посетителей боялись терять контроль над собой. Здесь часто случались потасовки и даже убийства, об этом меня предупредили.
Я сидел, облокотившись на деревянный стол с неровными досками. Тут неровен час поставить занозу.
– Сам он слабачок… Ну, как слабачок? Жируху поколотит, а от бурого олкушки не отобьётся. Так вот. Сидел я однажды вот здесь, именно здесь. И он пришёл и заказал мне соседа, свекровь его и собаку. Даже собаку. К чему я это? Я сидел, и ты сиди. Сиди и жди.
– И как, ничего не делать? – удивился я. – Просто сидеть?
– Именно.
Я вздохнул. Этот наёмник оказался изобретательным настолько, что давал начинающим вредные советы. Предыдущий кадр просто сказал катиться отсюда подальше.
– Слушай, я ведь не собираюсь отнимать у тебя работу. Бей, кого хочешь, я в это не лезу. А наёмником хочу стать в другом смысле. Мне бы полезное дело сделать. Нет ли у вас в лесах чудовищ?
Наёмник посмотрел на меня как на придурочного и высокомерно улыбнулся.
– Есть в лесу одноногие поскакальчики, – сказал он. – Люди до смерти боятся их, потому что в припадке бешенства эти твари топчут всё вокруг. Их никто пока не убивал… Но не так уж страшно нарушить естественный ток энергии, убив чудови…
Я мрачно смотрел на него. Действительно, велика беда – убить чудовище, когда постоянно выкашиваешь людей! Люди, как я уже понял, здесь не ценились. Впрочем, если нарушу обычаи, снова влипну во что-то…
Эти мысли промелькнули и сразу исчезли, потому что собеседник осёкся, глядя за моё плечо. Я повернулся. Его взгляд упёрся в людей за стойкой, но ничего удивительного, как мне показалось, там не происходило. Только пару человек стояли и скучали. Но вдруг я осознал, что голоса смолкли, в таверне стоит мертвенная тишина, и все смотрят на одного человека.
Тот самый человек в сухом плаще отбросил капюшон, и под ним показалось худощавое лицо и длинные ярко-синие волосы на голове. Глядя на толпу, я уж было подумал, что раса незнакомца опасна – например, его кишечные газы ядовиты. А может, здесь просто не любят таких. Бывает.
Его выразительные глаза смотрели гордо и вызывающе, они пылали огнём предвкушения. Впоследствии я много раз спрашивал себя: что, если бы он не снял капюшон тем вечером? Зачем ему вообще понадобилось приходить в таверну, где толпами собираются наёмники? Он ведь знал, что его разыскивают. Неужели произошедшее – случайность? Почему он постоянно провоцировал окружающих, ходил по лезвию ножа? Одно известно точно: Лэрн знал, чем закончится этот вечер.
– В чём дело? – как можно тише спросил я своего собеседника. – Что он не так сделал?
– Это Лэрн Наэре, – так же тихо ответил тот, – только у одного человека синие волосы.
Имя незнакомца мне ничего не говорило.
– Он известен?
– Конечно. Он очень…
Его оборвал крик:
– Эй ты, синевласка!
Тишина прервалась слишком резко. Я невольно вздрогнул.
Вперёд вышел юноша с рогом на затылке. Смешение рас даёт непредсказуемые результаты, и спать ему, видимо, приходилось на животе. Юноша казался задирой: одежда местами порвалась, а скулу украшал синяк. В руках он держал саблю.
– Что тебе, рогоносец? – поинтересовался Лэрн Наэре.
