В следующем тексте окончательно выражено значение, которое имели для Лауры эти два опыта:
«Эта девочка, которая падала в обморок из‑за отмены вечерней молитвы — каким авторитетом она обладала в моих глазах! Как я ей завидовала: обмороки, болезненная усталость, то были знаки высшей набожности.
Принимающие первое причастие девочки, которых я видела, стоя за одним из витражей.
Зеркало и
Лужайка… седьмое небо
Влажная земля была ли я когда‑нибудь еще дальше?
Раздавленные сочащиеся цветы
Цветник…
Мои привычки.
Превращение в пепел
Всё в сточную канаву»
Незадолго до того, как были написаны эти заметки о сакральном, Лаура пробовала заняться медитацией, следуя следующей схеме из книги Д. С. Лонсбери («Будайская медитация»), хотя сам дух этой книги вызывал у нее отвращение: «лежа на спине на открытом воздухе, смотреть на небо, на облака, в пространство — Пространство безгранично — Все является пространством — Пространство в нас самих — Думать о пространстве между звездами, между клетками своего тела — везде — заполнить свой разум идеей пространства. Сделать так, чтобы исчезли: облака — земля — небо, чтобы отождествить себя с пространством. Не осознавать ничего, кроме пространства». По всей видимости, это единственное упражнение подобного рода, которое Лаура выполняла.
Стр.96
Можно соотнести это воспоминание со следующим отрывком из «Истории девочки»:
«Все ожидали шествия. Я видела флаги и знамена дебильных юнцов и кривоногих старцев (с тросточкой в руке); увидела хоругви и мишуру пропахших потом священников (зеленые вонючие подмышки), видела засаленные наплечники и четки девушек, трепещущих чад Марии: «Отец мой, меня посещали дурные мысли». Все орали и выдыхали гниль зубов: мы наде–е-е–жда Франции. Три старухи, тряся жирными патлами, обнажали меж усов вставные челюсти с остатками прогорклой облатки.
И вот ты под флагами, какая нездоровая святость! Хочешь — разочаровано улыбайся, хочешь — залейся веселым смехом… Но нет, я остаюсь тут, изрыгая кровь своих предков, которые похожи на тебя».
Смерть отца, затем дядей, убитых на войне, оказались для Лауры мучительными и решающими событиями.
Черновой набросок этого же текста начинается словами: «Я чувствую, что не вправе закончить, не приведя одного из воспоминаний моего детства, которое, как мне кажется, заключает в себе итог моего понимания сакрального».
Стр.96
Эта фраза задает смысл присоединенным к заметкам о сакральном текстам.
Стр.107
В Мадриде прошел слух, что детям намеренно дали отравленные конфеты, после чего 3 мая 1936 года в рабочем квартале Кватро Каминос вспыхнул мятеж, в ходе которого толпа подожгла церковь.
Стр.109
Это стихотворение было написано после путешествия в Каталонию и Барселону в октябре 1936 года.
Стр.111
Это одна из «Притчей ада» Уильяма Блейка, которую Лаура впервые прочитала в Испании в переводе Гролло («Бракосочетание неба и ада»).
Стр.112
Фрагмент неотправленного письма, написанного в сентябре 1937 года. Очевидно, это было в Барселоне в 1936, когда Лаура впервые увидела корриду, зрелище, которое она страстно полюбила.
Стр.113
ЛАУРА
Этот текст был написан во время пребывания в Мадриде в мае 1936 года. Последующие фрагменты, очевидно, написаны позже.
Стр.117
Следующий фрагмент, очевидно, единственное, что осталось от
