Осмотр тюрьмы не дал особых надежд. Если бы его посадили в обычную камеру, то он и сам бы мог сделать, с его пятым уровнем и положительной кармой это не сложно, но из-за особых подозрений в его адрес, обиталищем слуги Света стала самая нижняя и наиболее защищенная часть темницы. Как выбраться оттуда я не представлял совершенно. Посмотрел несколько роликов по теме и придумал довольно авантюрный план. Если в городской страже есть хотя бы один опытный владелец положительной кармы, то у меня ничего не выйдет, но проверить стоит. Я попросил Звезду дать мне точные координаты слуги Света, а затем пробрался через толщу земли до нижнего яруса, где он был заперт. Очень высокая степень защиты, за исключением одной детали - как я и думал, карма камеры была нейтральной, значит, моя задумка выполнима. Собрал весь оставшийся у меня унирес и стал придавать камере положительный заряд. Был в этом действии маленький нюанс - тот, кто сможет дать больший бонус, может отдать и свой приказ тоже. Если тот не противоречит инструкциям других владельцев, то он будет выполнен. Например, именно благодаря этому правилу, Страж остался на моей стороне - моя доля влияния на него оказалась значительно выше, чем та, которую имели некроманты. В данном случае, обеспечить подавляющее влияние я не могу, ресурсов не хватит, да и силы у Звезды тоже не бесконечны, но на небольшое преимущество может хватить...
Унирес кончился и я отправился пополнять запасы. К счастью, в 'Сакральном Мире' на унирес можно было разобать все что угодно и мусор под ногами 'пал жертвой перед необходимостью выполнить план'. Изначально я собирался убрать кое-что подороже и посущественнее, например, ничейный дом на окраине, но меня уже в конец достало это хлюпанье и я не сдержался. Полученная маленькая прибавка репутации с городом изменила мои планы - вышел приказ от управляющего, помочь в борьбе с мусором и назначил весьма серьезную награду, оттого и получилось выгоднее заняться его поручением. После того, что я собираюсь сделать, эта самая репутация может уйти в очень глубокий минус, поэтому был нужен стратегический запас.
На удивленные и негодующие возгласы горожан я 'изображал дурачка' и отвечал в духе 'боюсь мести зеленых'. Учитывая мой облик грязного деревенщины, дальнейших претензий в мою сторону не наблюдалось. Новую свалку я решил организовать рядом с тюрьмой, чтобы далеко не бегать. На возражения тюремщиков я отвечал в том же духе, несколько раз получал 'замечания физического характера' и дважды был задержан, но легко скрывался от них и продолжал заниматься полезным делом.
Со временем, от меня отстали, а то вовсе называли 'призраком невинно убиенного'. Я прислушался и узнал жуткую историю о том, что какой-то молодой инквизитор начитался книжек из реального мира и в очередном расследовании вместо проверки фактов, сначала убил садовника ('убийца - садовник', распространенное заблуждение среди детективов), потом дворецкого (второе распространенное заблуждение), потом ещё кого-то и так до тех пор, пока настоящий убийца не прибежал в тюрьму с просьбой его арестовать, пока это чудовище и до него не добралось. К сожалению, разошедшегося инквизитора остановить было очень тяжело, и он прорвался через охрану, вот только не знал он, кто настоящий убийца, а потому убил всех, кто там был, чтобы не ошибиться. Сам убийца, кстати, успел сбежать совсем незадолго до этого. Теперь ходят здесь души неприкаянные, занимаются привычными делами и не понимают, что они уже давным-давно мертвые. И тот самый инквизитор ходит и дух убийцы тоже. Даже ходит поверье, что когда найдет тот дознаватель настоящего преступника, так и обретут невинно убиенные души покой.
Я подумал, что обычная байка, но когда перед моим взором появилось сообщение о получении нового задания 'ошибки прошлого', то стало немного не по себе. К счастью, призраки появлялись только ночью, поэтому сейчас я мог не забивать себе голову лишними сведениями и продолжать трудиться.
Неожиданно для меня к уборке стали подключаться 'отдыхающие', которых наша группа зачистила вместе с мусором. Спросив причину их присоединения я узнал, что они тоже бояться повторения той медленной и очень болезненной процедуры (некоторые сопартийцы слишком увлекались и проводили заодно тщательную очистку организма жертв от шлаков, естественно, без обезболивающего).
