Дочь подхватила отца под руку и торжественно повела в свою комнату. Донеслись восторженные выкрики Тани, смущенный голос парня, после чего в зеркальной дверце встроенного в коридоре шкафа отразился широкоплечий кряжистый Дима. Казалось, голова его росла прямо из покатых борцовских плеч, а сломанные уши и приплюснутый нос красноречиво говорили об увлечении юноши силовыми видами спорта. Сирин приблизился к другу дочери вплотную и тихо заговорил:
– Вижу, Дима, ты парень толковый. Я очень хочу, чтобы ты меня правильно понял. Попей чайку с осетинскими пирогами и дуй домой. Никаких ночевок здесь, уловил? Моя жена – женщина деликатная и может постесняться выставить тебя вон. А Таня – она еще дурочка. Так что не наглей. Вам надо институт закончить, а потом будете семью создавать.
– Да я как-то не думал о семье… – забормотал Дима.
– Вот и договорились. Я – отец и за свою девочку любому горло перегрызу. Я уезжаю в командировку, но все равно узнаю, дошли до тебя мои слова или нет.
Из комнаты выскочила Танюшка и налетела на Сирина.
– Ну, па! Что ты Димку запугиваешь?
– Да ладно, Тань, все нормально, – застенчиво улыбнулся парень. – Я понимаю, Олег Андреевич. Попью чайку – и домой.
– Ладно, поехали, – разочарованно выдохнул шеф, выбираясь из кухни. И презрительно осведомился: – Берту-то хотя бы покормите, хозяйки?
– Через полчаса будет готова новая партия пирогов, Олежек! – прокричала Ольга. – Подождите немного!
– Не можем мы ждать, ехать надо.
Мужчины вышли из квартиры, и на меня налетела Танюшка. Она сжала кулачки, зажмурилась и выпалила:
– Берта, Берточка! Наконец-то он пришел!
О своих отношениях с Димой Танюшка рассказывала при каждом удобном случае. Парень ей очень нравился, и Таня всеми правдами и неправдами старалась привлечь его внимание. Несколько раз он ездил с нами на каток, и мне показался несколько приземленным. Но Таня считала его самым умным, самым красивым и замечательным. И вот теперь он пришел к ней в гости. От переполнявших ее чувств девушка чмокнула меня в щеку и умчалась к своему Диме.
Сидя рядом с Ольгой, я смотрела, как ловко она раскатывает тесто и наполняет его сочной мясной начинкой. Выложив пироги на противень, Ольга захлопнула духовку и заварила в чайнике ароматный, с листом смородины, чай.
– Ну что, Берта, по пирожку? – заговорщицки подмигнула она.
– Бока наедим, – вздохнула я, хлопая себя по пузу.
– Я уже об этом думала. И решила, что надо сегодня посетить тренажерный зал. Ты как, со мной?
– Сил нет, – пожаловалась я. – Всю ночь не спала.
– Так ложись у нас.
– Домой хочу.
– Давай я тебя отвезу, – предложила Ольга.
– Давай.
– Сейчас покушаешь, и поедем.
С Танюшкой я прощаться не стала. Вернее, хотела, но Ольга деликатно увела меня на улицу. Забираясь в Ольгину «Шкоду», я, засыпая на ходу, ловила себя на мысли, что пироги – это все-таки вещь! А теперь – домой и спать, спать, спать.
