— По реке проходит граница, — пояснил я. — А значит, вон там — Восточная Англия. — Я указал на правый берег. — А там, — я указал в сторону заходящего солнца, — Мерсия.
— Но раз там Мерсия, — продолжала она, — значит, мы найдем там друзей?
Или врагов, подумал я, но ничего не сказал. Мы шли теперь по прямому руслу реки, и я не видел никаких признаков преследования. Я был уверен, что корабль Вармунда не сумеет перебраться через брод, по крайней мере, пока не поднимется прилив, а его люди, уставшие от гребли и отягощённые кольчугами и оружием, пешком никогда нас не догонят. Я опасался, что Вармунд найдет лошадей и тогда нападёт, как горностай на зайцев, но солнце уже посылало с запада последний свет, а никаких всадников мы не видели.
Мы миновали ещё две деревни. Первую, на западном берегу, окружали остатки гнилого частокола и полузаполненный ров. Поваленный частокол напомнил, насколько мирной стала эта часть Британии.
Когда-то здесь проходила граница между саксами Мерсии и данами Восточной Англии. Король Альфред подписал с данами договор, отдав им все земли к востоку, но его сын захватил Восточную Англию, и река снова стала мирной. Теперь, по завещанию Эдуарда, она разделила королевства Этельстана и Этельвирда, а значит, частокол придётся чинить, а ров углублять. Во второй деревне на восточном берегу на реке имелась пристань, где стояли четыре корабля размером с Бримвису. Все без мачт, но вёсельные уключины крепкие, а палуба одного была завалена пилеными досками. За пристанью виднелись поваленные стволы, которые двое мужчин распускали на доски клиньями и кувалдами.
— Древесина для Лундена, — сказал я Финану.
— Для Лундена?
— На тех кораблях не установлены мачты, — пояснил я, — чтобы они могли пройти под мостом.
Саксонскому городу за римскими стенами Лундена вечно недоставало древесины — для новых домов, новых причалов и для очагов.
Оба работника остановились поглазеть на нас.
— Впереди брод, — крикнул один, указывая на север. Он говорил по-датски. — Осторожнее!
— Как называется это место? — прокричал я в ответ на том же языке.
Он пожал плечами.
— Лесной склад!
Финан фыркнул, и я нахмурился, а потом обернулся, но всадников-преследователей не увидел. В лучшем случае, подумал я, Вармунд вернется в Лунден и отправится в погоню утром, набрав побольше людей, чтобы наверняка нас прикончить. Он обыщет реку, пока не найдет Бримвису, и, если на ней никого не окажется, прочешет окрестности. На мгновение я даже подумал повернуть корабль и грести вниз по течению в надежде дойти до Темеза и затем до открытого моря, но это было бы ночное плавание против течения с изнуренной командой по мелководной реке, а если у Вармунда есть хоть немного здравого смысла, он оставит свой корабль с неполной командой, чтобы запереть Лиган и захлопнуть ловушку.
Брод к северу от лесного склада мы пересекли не цепляя дно, хотя несколько вёсел и сбились, задев камни.
— Нам нужно поскорее остановиться, — настаивала Бенедетта. — Ты только посмотри на гребцов!
— Мы будем идти, пока ещё светло, — сказал я.
— Но они же устали! — возразила она.
Я и сам устал. Устал от попыток выходить из самим же созданных затруднений и от тревоги — я помнил о тех всадниках. Я и хотел остановиться, и опасался. Река здесь стала широкой и мелкой, и Бенедетта права — гребцы почти на пределе сил, и мы едва продвигались, преодолевая течение. Теперь солнце опустилось низко, касаясь гребней далёких холмов, но я всё же различил на фоне заката контур высокой соломенной крыши над купой вязов. Там дом, решил я, есть шанс отдохнуть. Я потянул на себя рулевое весло и направил Бримвису к берегу, нос стукнулся о дно.
Финан бросил на меня взгляд.
— Привал?
— Скоро совсем стемнеет. Хочу подыскать ночлег.
— Могли бы остаться на корабле.
— Дальше все равно не пройти, — ответил я. Река становилась всё мельче, последние несколько минут мы гребли по опутанной водорослями воде, а вёсла и киль постоянно скребли о дно. И я решил, что пора покинуть Бримвису. — Если дождаться прилива, прошли бы ещё несколько миль, но ждать придётся несколько часов. Уж лучше идти сразу.
— Но сперва отдохнуть?
— Сперва отдохнуть, — заверил я.
Мы сошли на берег, забрав захваченное оружие, одежду, еду, кольчуги и деньги. Припасы я раздал, позволив каждому брать, сколько тот мог унести. Последними я захватил две длинные цепи, которые соединяли оковы гребцов.
— Зачем это, господин? — спросил меня Иммар, когда я оборачивал одну из них тяжёлыми кольцами вокруг его шеи.
— Цепь — это ценность, — ответил я.
Прежде чем отойти от реки, я велел Гербрухту и Беорноту, единственным моим людям, умевшим плавать, снять кольчуги и обувь и развернуть Бримвису поперёк реки. Они подвели корабль к берегу Восточной Англии и привязали к иве, а потом вернулись, наполовину вброд, наполовину вплавь. Маленькая и, возможно, бессмысленная предосторожность, но, если за нами идёт Вармунд, он обнаружит корабль у восточного берега, и, может быть, поведёт своих людей туда, то есть, в противоположном направлении.
