Я было подумал, что по неизвестной причине судьбе вздумалось сыграть со мной эдакую мрачную шутку, но на дне пакета нашелся сложенный вчетверо лист бумаги.
Еще не развернув письмо, я уже знал, кто его написал. Похолодев, я приступил к чтению с ощущением, что передо мной совершается чудо.
Мне потребовались лишь сутки, чтобы принять решение: я исполню это поручение из загробного мира. Пропуск двух недель занятий по статистике недвусмысленно грозил провалом на экзамене, но в тот момент меня уже не волновало, завалю я один предмет или весь семестр.
Проверив еще раз документы для путешествия, я на автобусе отправился в центр, в книжный магазин.
Пока мы с черепашьей скоростью ползли в пробках, я перечитал список пожеланий Амайи. Она не потрудилась уточнить, где и каким образом мне предстояло выполнить ее просьбу. Так что я явно должен был хоть как-то подготовиться к своему первому приключению в Азии – это странным образом и возбуждало меня, и усиливало мою печаль.
Раньше мне не приходилось уезжать из Европы, и мысль о предстоящем двухнедельном блуждании по Японии, в одиночестве и без знания языка, не слишком успокаивала.
Возможно, покойная подруга изрядно переоценивала мою смелость.
Список включал девять весьма своеобразных пунктов, один другого необычнее:
1. Погладить опущенное ухо Хатико.
2. Увидеть сакуру в парке Ёёги.
3. Спеть «Zero Cold» в баре «Стардаст»[4].
4. Послушать шум бамбука на закате.
5. Покормить печеньем оленя.
6. Увидеть ночную панораму города из «Плавающего сада».
7. Найти Кузнеца.
8. Посмотреть в глаза снежной обезьяне.
9. Дважды пересчитать призраков.
Зайдя в книжный, я направился в большой отдел литературы о путешествиях, не до конца избавившись от подозрения, что список целей на обороте письма может оказаться последней шуткой Амайи.
До поездки оставалась неделя, и я решил, что должен раздобыть как можно больше информации, чтобы паломничество вместо другого человека обрело хоть малейший смысл.