- Да, он. Только я бы советовал не обращаться к нему так…хм, так прямо.
- Но он сам сказал, что… - в зеленых глазах появилась тень непонимания. – Да, хорошо, не буду.
Все же ей хватило ума быстро сообразить, кем по статусу является младший Моор. Тут не до панибратства, считал Эзра. Ему представлялось все разумно и четко, если бы только в очередной раз он чуть не споткнулся на круглой брусчатке песочного цвета. «…сам сказал», - парень повторил в мыслях её слова. Замечательное сочетание торопливости и неосторожности, за которое он себя теперь корил. Если Тадеуш такое позволил, а она с советов Эзры станет «выкать», то кому-то определенно влетит.
- Стоп, стоп. Раз уж вы с боссом так, - он поджал губы и быстро взглянул на собеседницу, - так запросто общаетесь, то всегда пожалуйста, называй по имени. Я же не знал. Тем более ты на него не работаешь, почему бы и нет?
Девушка ничего не ответила. Они неторопливо спускались по серым каменным ступеням ко второй линии верхнего города, где находился жилой район. Неподалеку заливисто и смешливо подпевали озорным звукам гитарных струн, а теплый воздух удерживал в себе знаменитую мелодию «Винной песни».
- Послушай, Лина, я не знаю, как ты это воспримешь, но я бы советовал спокойно. Возможно, что в скором времени тебе придется ещё раз встретиться с моим боссом.
- Зачем? - девушка поправила выбившиеся пряди, окрашенные золотом закатного солнца.
- Не тот вопрос, не тот. Просто прими как данность, я лишь хочу избежать ненужной паники, препираний и вообще недоразумений. Не в обиду, конечно. Будем считать, что ты ничего не знаешь, но предупреждена, ладно?
- Я не совсем понимаю…
- Что ж, мне пора, – неожиданно перебил её Эзра. – Неплохо пообщались, до встречи, Лина.
- Но… - только и успела выговорить девушка вслед удаляющемуся собеседнику.
Адалина осталась одна возле низкой кованой калитки, которая вела во двор многоквартирного дома. Очередной непонятный и скомканный разговор вызвал внутри волну раздражения. То ли Элин сердилась на то, что ей толком не говорили в чем проблема, то ли на то, что так и не смогла быть настойчивее и все выяснить сама.
Войдя в распахнутую калитку, а затем и в дверь своей квартиры, она продолжала недовольно сжимать губы и сводить брови. Кошка, которая мягко выпрыгнула из ближайших кустов, проскользнула в дверь немногим раньше хозяйки. Девушка, заметив это, уже приготовилась издать шикающий звук, чтобы прогнать животное с его любимого кухонного стола. Но Адалина смогла только приоткрыть рот, когда взглянула на этот самый стол. На нём в огромной плетеной корзине красивым букетом лежали белые и сиреневые колокольчики.
5.
Если бы не разговор с Адалиной, который открыл ему некоторые обстоятельства дела, Эзра бесился бы гораздо меньше. Ему хватало забот и без «разбора полетов» касательно пассий Тадеуша. Но с некоторых пор так сложилось, что именно Эзра улаживал все проблемы подобного характера.
Казалось бы, в чем здесь проблема? Тадеуш начнет ухаживать за понравившейся девушкой, и если она примет ухаживания (а это девяносто процентов вероятности), то остальное уже их личное дело. Если же не примет, то ничего страшного не должно произойти. Незаменимых нет, а младшему Моору всегда есть из чего выбирать: красавиц вокруг неприлично много. И проблемы тоже нет, но, возвращаясь к началу рассуждений, казалось бы…
Если Тадеуш Моор что-то хочет, то он это получает. А если не получает, то травмы получают остальные - золотое правило семьи. Вот такой вот вынужденный «криворот» желаемого в природе.
Обычно, все отношения с противоположным полом у его босса начинались и заканчивались благополучно. Но около трех лет назад кое-что произошло, после чего Эзра и получил указание от папы Адальбо заниматься так называемой подготовкой девушек к напористым действиям младшего сына.
Её звали Карин. Эзра помнил эту высокую, обворожительно красивую девушку. Она понравилась Тадеушу смелостью, вызовом в темно-карих глазах и крайней непокорностью. Рыжеволосая бл*дь, как прозвали её парни, была храбра настолько, что могла перечить и дерзить их боссу, но не получать за это.
Когда младший Моор пожелал видеть её в своей постели, Карин пожелала послать его в задницу. Конечно, свободолюбивая девушка не хотела зависеть от железной воли одного из боссов местной мафии. Но она хотела крутить этим боссом, истончая его терпение с каждым днём всё больше.
После долгих и мучительных препирательств, скандалами проносившихся по поместью, Тадеуш взорвался, словно вулкан. Карин запирали в комнатах, за Карин следили, Карин заставляли делать то, что нравится боссу. Он принуждал её быть с ним, изнурял ревностью, ограничениями, окружил своим влиянием полностью. Как бы она не рвалась на волю, надеясь сбежать, попытки были тщетны, и в один прекрасный момент ей пришлось смириться. Не то, чтобы в её диком характере что-то изменилось, однако девушка прикипела к своему «ограничителю». Уже тогда Тадеуш начал уставать от этих непокорных выходок и решил однажды отпустить её на все четыре стороны. Она не ушла.
