Как и в предыдущие несколько раз, когда Тадеуш будничным тоном рассказывал о чём-то подобном, осознание не накрывало Элин шокирующей волной. Ей было совершенно все равно, что в порту хранятся контейнеры с героином, а в подполье ювелирного магазина на Третьей улице занимаются огранкой краденных алмазов. Не то, чтобы девушка отстранялась от этих фактов, оставляя их где-то за гранью своего понимания, нет. Она предпочитала относиться к ним с философской точки зрения, как к чему-то неизбежному, которое так или иначе вместе с самим Тадеушем укореняется в её жизни.
- А пару фотографий я могу сделать? - с улыбкой поинтересовалась Элин и прошла под полуразрушенной аркой.
- Можешь даже не пару, - он внимательным взглядом следил за перемещениями девушки, которая, точно любопытная кошка, залезала в каждый древний уголок этого едва сохранившегося замка.
Тадеуш, сложив руки на груди, спиной подпирал половину старой стены, даже не чувствуя, что острая кладка впивается в кожу. Из такого, не совсем удобного положения открывался хороший вид на всё пространство вокруг. Элин упустить было практически нереально.
Вот она в своих обтягивающих тёмных джинсах и светло-синей блузке без рукавов мелькнула в круглом проёме этажом выше. Он знал, что туда ведут крепкие, практически целые ступени. Затем тонкая фигура со светлыми волосами, собранными в высокий хвост, показалась у поросших мхом каменных сводов, стала их фотографировать. Бесшумный снимок достался и Тадеушу, от чего он нахмурился, а девушка тихо рассмеялась. Но настоящее недовольство младший Моор испытал тогда, когда Элин внезапно исчезла лишь на минуту, а после резко обнаружилась вверху, на самой высокой из неразрушенных стен.
- Слезь! - громко и чётко скомандовал мужчина.
- Я не свалюсь! – прокричала вниз Адалина.
Она постаралась по возможности удобно устроить свою пятую точку на неровной поверхности, руками цепляясь за шершавые каменные остатки каких-то столбиков. Едва опора была найдена, девушка тут же принялась фотографировать всё вокруг. Вид открывался просто удивительный: как на ладони лежал город, а за ним расстилалось потемневшее море с далекой полоской бледного горизонта. Элин наслаждалась бы этой картиной ещё очень долго, однако внизу её ждал нетерпеливый молодой мужчина, который уже готов был лично снять девушку с опасной высоты.
- Адалина! – донесся голос, чьи угрожающие интонации заставили поторопиться.
Буквально в минуту она спустилась вниз, цепляясь за многочисленные прочные выступы и слегка обдирая кожу на руках. Когда ноги её коснулись земли, а дыхание почти выровнялось, она решила осторожно взглянуть на мужчину. Тот опасным изваянием застыл рядом.
- Извини, - тихо произнесла Элин и положила правую ладонь на широкую грудь, чтобы тут же цепко сжать тонкими пальцами ткань футболки, а затем медленно потянуть на себя, заставляя мужчину наклониться.
- Не отвертишься, - негромко произнёс он в приоткрытые губы и оставил на них лишь мимолётное касание.
- Не сердись, - попросила девушка с виноватым выражением лица.
- А ты не серди меня, - беззлобно посоветовал ей Тадеуш, выпрямляясь в полный рост.
Она посмотрела снизу вверх на его лицо, с которого только теперь ушла хмурая тень, и тихо вздохнула. Это был далеко не первый раз, когда ей запрещали что-то делать или куда-то идти, но особого внутреннего напряжения девушка не испытывала. Сначала не испытывала.
После случая с Эзрой, молодой мужчина приложил немало усилий, чтобы не выпускать Адалину из виду. Дошло даже до того, что она отказывалась посещать университет, когда за ней по пятам начали ходить два мрачных бритоголовых типа, выполняющих роль её телохранителей. Это привлекло немало лишнего внимания, которое девушке было не нужно. И так весь городок знал, с кем теперь встречается младший Моор.
- Тебе могут навредить! У меня много врагов и похуже Эзры, – парировал он все её просьбы о том, чтобы ослабить такой тотальный контроль.
- Разве хоть одной твоей бывшей девушке кто-нибудь угрожал?
- Ты к тем девушкам никакого отношения не имеешь.
- А кто это знает, кроме тебя? – спрашивала Элин, понимая, с каким трудом он выдавал слова признания её особого статуса в его же сердце.
Это не было жалобой на мужскую скупость в эмоциональном плане, девушка лишь хотела убедить Тадеуша не пытаться обезопасить её от всего на свете. В какой-то мере этот разговор помог. Адалина смогла посещать университет только в компании Ринко, хотя и догадывалась о скрытой слежке за своей персоной. С этим приходилось просто мириться. За два месяца, прошедшие с момента помолвки Натана и Маргариты, ей во многом пришлось проявить небывалую толерантность.
