В другом месте своего сочинения Баха ад-Дин несколько иначе рассказывает о казни Рено де Шатийона: «В году 583 (1187 г.) во время Хиттинской битвы… принц Арнаут (Рено де Шатийон), владетель ал-Керака, и повелитель франков Побережья одновременно попали в плен, и султан велел доставить их к нему. Этот проклятый Арнаут был великим нечестивцем и вероломным тираном. Однажды, когда между мусульманами и франками было заключено перемирие, он предательски напал на караван, шедший по его территории из Египта, и захватил его. Он захватил караванщиков, подверг их пыткам, некоторых бросил в зерновые ямы (матамир), а некоторых заточил в тесных узилищах. Когда они возразили, что между их народами заключено перемирие, он ответил: «Просите вашего Мухаммада, чтобы он вас вызволил». Султан, которому передали эти слова, поклялся убить неверного собственными руками, если Аллаху будет угодно отдать того в его власть. В день Хиттинской битвы Аллах послал этого неверного в руки султану, и он тотчас же решил казнить его, чтобы выполнить свой обет. Он велел привести его к нему вместе с королем. Последний жаловался на жажду, и султан приказал, чтобы ему поднесли чашу шербета. Король, напившись, протянул чашу Арнауту, на что султан сказал переводчику: «Скажи королю: “Это ты даешь ему напиться, но я не дам ему ни еды, ни питья”». Этими словами он хотел дать понять, что честь запрещает ему причинять зло всякому, кто пользуется его гостеприимством. Затем, чтобы сдержать обет, он самолично нанес врагу удар по шее. После этого, взяв Акру, он освободил из ужасных застенков всех узников, которых было около четырех тысяч человек, и отправил их по домам, наделив каждого деньгами, необходимыми для возвращения на родину. Об этом я слышал от многих, хотя сам при том не присутствовал».
Победители провели ночь, празднуя победу; каждый возносил хвалу Аллаху, и до рассвета со всех сторон были слышны возгласы: “Аллаху Акбар!” («Господь — Величайший!») и “Ла илла илла-Ллах!” («Нет бога, кроме Аллаха!»)».
Из рассказа Баха ад-Дина получается, что битва при Хиттине продолжалась не один, а два дня, что противоречит данным христианских источников. Впрочем, сам биограф Саладина при сражении не присутствовал и писал с чужих слов. Не исключено, что атаки мусульманских отрядов на авангард армии крестоносцев вечером накануне битвы он счел за отдельный день сражения.
