– Историю звонков зачем удалил?
– Какая тебе разница. Она у меня и не записывается, телефон такой.
Али перебросил планшетник англичанину.
– Вот сейчас – все и узнаем, да…
Англичанин – посмотрел телефон, позвонил с него на какой-то номер, но ничего не сказал, просто оставил телефон включенным, положив перед собой. Через несколько минут – в зале стояла напряженная тишина – положил свой планшет на стол.
– Хорошо – сказал он по-русски.
Генерал Али Саидов подвинул к себе планшет, посмотрел – потом – поднял перед собой, показывая всем.
– Ну и кому ты звонил в тринадцать сорок пять из тех, кто находится в этом проклятом здании? А? И кому ты звонил до этого?
– Ты ищешь расправы. Я готов поклясться Аллахом, что не предавал. Посмотри на время. Когда стал шахидом шейх аль-Шами? И разве я знал, что шейх аль-Шами и другие моджахеды поедут именно туда? Разве ты говорил мне об этом? А вот ты об этом знал.
– Дело не в этом, брат – заговорил Багаутдин, сменяя немного сбившегося с мысли генерала Саидова, чьи мысли путались от героина – я знаю, что ты может быть и не виноват. Но кто-то виноват в том, что русисты две недели удерживают это здание, а мы не продвинулись вперед ни на метр, что много достойных людей стали шахидами. Ты же не хочешь, чтобы и на тебя и на всех русских братьев, сражающихся на джихаде вместе с нами – пало подозрение? Не хочешь? Тогда я предлагаю тебе выход. Хороший выход, Аллах свидетель. Кто-то – должен вести БТР. Если его поведешь ты – ты станешь шахидом как и шейх аль-Шами и своей шахадой – докажешь свою искренность. И когда вы встретитесь с шейхом аль-Шами в раю и ты расскажешь ему, как ты стал шахидом – уверен, он одобрит это. Инша’Аллагъ…
Последнюю атаку на позиции русистов – наметили на самое ранее утро следующего дня.
Всю ночь – готовили бронетранспортер. Для дела – взяли БТР-80, как следует его проверили, поездили немного по улице, и сочли что пригоден. Дальше – в него наложили сколько смогли взрывчатки, саперными зарядами и всем чем было – получилось тонны две, не меньше.
Потом – БТР как смогли защитили от огня. На нем уже были решетки, а сейчас – на него наложили мешки со щебнем, тем самым – дополнительно защитив от попадания пуль крупнокалиберных пулеметов – иногда такая защита спасала даже от гранатометов. Нагруженный БТР – ехал с трудом, был явный перегруз – но ехать недолго.
Остальные моджахеды – так же готовились всю ночь. Набивали магазины и пулеметные ленты, готовили минометные выстрелы и ракеты РПГ, готовили технику. Несмотря на потери в тяжелой технике – у них оставалось более пятидесяти единиц легкой – джипы, пикапы, Камазы. На пикапах – были крупнокалиберные и обычные пулеметы за самодельной защитой.
На окраине поселка – развернули батарею сто двадцатимиллиметровых минометов. Они должны были вести огонь по целеуказаниям до исчерпания боезапаса.
Наконец, когда все было готово – колонна моджахеддинов, почти в тысячу человек, построилась на улице. БТР набитый взрывчаткой – стоял у дома, амиры – вышли из него, их приветствовали криками «Аллах Акбар!». Амир аль-Руси – никто не знал, что именно он и поведет БТР – обнялся со всеми амирами джамаатов, которые были рядом с ним и которые подошли от своих подразделений, это вызвало новую бурю приветственных криков.
– Такбир! – крикнул кто-то.
– Аллаху Акбар! – грохнул строй.
– Такбир!
– Аллаху Акбар!
– Такбир!
– Аллаху Акбар!!!
Амир аль-Руси полез на броню, но уже у самого люка обернулся.
– Али!
Генерал армии Имарата Кавказ шагнул ближе.
– Вот, написал кое-что. После боя прочтешь…
И скрылся в люке.
Генерал – недоуменно посмотрел на сложенный вдвое листок, потом – достал фонарик и развернул его…
От первых же слов – его прошиб холодный пот, а сердце – пустилось в безумный пляс, уйдя куда-то в ноги.
