— Если бы ты был любовником, то у тебя было бы две косы возле лица. У мужа одна, а в веселом квартале младшие заплетают много косичек, ну, ты видел, что было на голове у Зюзи. Пока у тебя волосы распущены, все скорее решат, что ты мой ребенок, которого я почему-то не отдаю замуж. Смотри, понравишься кому, ко мне подойдут тебя сватать. Будут предлагать за тебя деньги или редкости. Вот, позарюсь на чужое богатство, продам тебя! — Тиро засмеялся, увидев недоуменный взгляд Лекса, — интересно, кто мне голову откусит раньше, Сканд или Кирель?
— Я тебе первый голову оторву! — пообещал рыжик и засмеялся вместе с Франкенштейном.
Едой шустрые мальчишки торговали вразнос, но Тиро запретил есть на улице, и вместо этого повел к морю в таверну, где, по его словам, готовили лучше, чем в королевском дворце. Лекс наконец увидел море и целый лес мачт. Пахло вполне по-земному, солью, водорослями и рыбой. Рыбу продавали прямо с круглобоких баркасов. Здесь же ее и чистили, отрубали головы и потрошили. Здесь же тушки мыли в морской воде, а требуху и чешую выкидывали за борт. В маленьких лодочках стояли корзины с морской капустой и моллюсками. А дальше на галерах продавали плетеные корзины с плотными крышками. Там внутри шевелились злополучные лакрицы и еще какие-то морские насекомые. А потом Лекс увидел ту самую «щуку», чье белое мясо так ему нравилось жареным. Только вот рыбой ее можно было назвать с большой натяжкой, потому что это был морской ящер, с длинной шеей и крупными плавниками. Именно таким должно было быть Лох-несское чудовище, если бы его когда-нибудь обнаружили упрямые шотландцы.
После всего увиденного аппетит был просто зверский. Лекс едва не рычал, когда вгрызался в сочную рыбку с хрустящей корочкой. Еда действительно была выше всяких похвал. И, кроме этого, здесь были необычные фрукты, и Лекс загорелся все их перепробовать. Тиро только посмеивался и обещал купить рыжику таких фруктов с собой в дорогу. К ним за стол подсел знакомый Тиро, и мужчины, взяв местного пива, стали обсуждать каких-то общих знакомых. Монахи ели за соседним столом и зорко присматривали, чтобы к рыжику никто не приближался.
Вскоре рыжику надоело сидеть на одном месте и он сказал Тиро, что выйдет на улицу и будет ждать неподалеку. Стоило Лексу подняться из-за стола, и монахи сразу же встали следом за ним, бросив несколько монет на стол. Тиро, увидев, что Лекс не один вышел на двор, решил задержаться на пару минут, чтобы допить пиво и договорить со старым приятелем. Рыжик, оказавшись на улице, и не думал уходить далеко. Он пошел к ближайшему кораблю, который разгружался на причале. Похоже, моряк привез какую-то пряжу, потому что тюки были объёмными и легкими. К причалу подошли несколько грузовых ящеров, и их сразу стали загружать. Из-за того, что тюки были легкими, вскоре ящеров почти не было видно за объёмными тюками. Монахи следовали рядом, как тени, и поэтому рыжик спокойно глазел на корабли, совсем не обращая внимание на людей, толпящихся на причале.
А потом произошло непредвиденное. В тюк пряжи воткнулась горящая стрела. По всей видимости, пряжа была сухой и легкой, как хлопок, и поэтому через мгновение тюк вспыхнул, как порох, а следом заполыхали и все остальные. Обезумевший от страха ящер, который оказался в горящем смерче, заорал и побежал по причалу, столкнувшись с другими ящерами и ломанувшись в людскую толпу. Вскоре по пирсу бегало несколько обезумевших животных, на спинах которых были горящие кипы. Огонь был яростным и легким, он осыпался множеством искр на дорогу и взлетал вверх небольшими горящими облачками, грозя спалить все вокруг.
Началась паника, и все бросились кто куда. Одни удирали, чтобы не быть затоптанными, другие бежали на корабли, отталкивая их от пирса, чтобы огонь не перекинулся на них. Кто-то пытался убить обезумевших животных, чтобы они не разносили огонь дальше, а кто-то схватился за ведра и попытался залить водой начинающийся пожар на пирсе. Лекса в этой суете несколько раз толкнули, но двое монахов вцепились в него намертво и тащили сквозь толпу, орудуя короткими дубинками, неизвестно откуда появившимися в их руках. Они почти дошли до дорожной развилки, когда следом за ними помчался грузовой ящер с костром на спине, его, обезумевшего от боли и страха, пытались отогнать от кораблей мужчины с длинными пиками. Ящер, спасаясь от жалящей стали, вылетел на дорогу и помчался от них подальше. Он налетел на группу монахов, и те едва успели оттолкнуть рыжика с дороги.
