— Не обязательно, — Чока спокойно улыбнулась, как будто говорила о покупке нового платья, — не все успевают появиться из яйца. Как правило, младший муж выбирает первого, кто вылупится. Значит, этот ребенок сильнее, раз обогнал остальных. Редко когда младший дожидается рождения остальных, разве только первый ему не понравился. Обычно забирают первого ребенка, а остальных убивают еще в яйце, чтобы они не кричали. А то бывало, что от крика ребенка, которого убивает младший муж, женщины сходили с ума, или не могли вынашивать яйца дальше. Поэтому и надо, чтобы младший муж был всем доволен, тогда он все сделает тихо и аккуратно.
— О-о-о… — Алекс задумался, — а потом ребенка отдают матери? А как же остальные, они не мстят младшему, что он убил их ребенка? Это ведь жестоко….
— Если ребенок мальчик — то его отдают кормилице, — Чока улыбнулась. — Никто из женщин не знает, какое яйцо вылупилось первым и каждая надеется, что это ее сын. Другое дело, когда рождаются девочки — тогда младший муж разрешает матерям проведывать кладку, а после рождения отдает девочек матерям, чтобы они их выкармливали и заботились. Это такое счастье родить девочку!
Женщины загалдели и стали рассказывать, что девочка — это счастье матери, а Алекс задумался. Этот мир оказался еще более жестоким и абсурдным, чем показался ему вначале.
— А зачем тогда откладывать несколько яиц, если в живых останется только один ребенок?
— Наложниц у господина всегда больше чем одна, — улыбнулась Чока, — нельзя выделить одну и сказать, что ее яйцо станет наследником, а остальные могут сбросить свои яйца как пустые. Тогда в доме могут начаться беспорядки. У нас в доме тоже пятеро наложниц, они уже с яйцами и ждут, когда в доме появится младший муж у господина и тогда он посчитает календарь и скажет, когда сделает гнездо для кладки.
— Они уже с яйцами? — удивился Алекс, — а почему тогда… нет, я не понял…
— Женщина может контролировать развитие яйца внутри себя. Живое яйцо может быть внутри до пяти лет без всякого ущерба для ребенка*, а как только младший муж скажет, что наступают благоприятные дни, то женщина отпускает себя и яйцо вот из такого, — Чока показала размер чуть больше куриного, — яйцо вырастает вот до такого размера, — Чока показала два кулака, — И тогда она рождает яйцо и передает младшему мужу. Тот кладет его в гнездо и присматривает за ним. Яйцо растет еще и становится в два раза больше. Если яйцо не растет, то его разбивают.
Это самое тревожное время в семье. Младший муж в это время становится главнее старшего. Он может убить любого, кто войдет в комнату с кладкой без разрешения. Бывали случаи, когда женщины пытались попасть в комнату с кладкой и разбить чужие яйца. Свое яйцо каждая узнает. Или подослать слугу, чтобы он уничтожил яйца соперниц. Вот для этого и нужен младший муж — чтобы все было справедливо и честно. Только самый лучший станет наследником, а самый красивый — младшим.
— А как же Сканд? — удивился Алекс, — ты говорила, что они братья из одной кладки!
— Сканд исключение из правил, — покачала головой Чока. — Его мать спрятала свое яйцо от младшего мужа и сказала, что она сбросила пустое яйцо. А сама спрятала свое яйцо среди своих вещей в комнате. Когда пришло время и кладка вылупилась, то младший муж принес наследника господину, а глупая женщина стала прятать своего ребенка в своей комнате. Но все тайное становится явным и однажды ребенка обнаружили в комнате наложницы. Ее, конечно, убили за непослушание, но вот ребенка пощадили. Он был уже достаточно большим и выглядел крупнее наследника.
Я помню тот день, — Чока вздохнула, — старший и младший господин сильно поругались. Младший хотел убить Сканда, чтобы не было раздора, когда дети вырастут. Это ведь опасно, когда в доме есть два наследника, но старший господин сказал, что нельзя убивать такого крупного и сильного мальчика, и он вырастит его сам, не как наследника, а как воина для своей армии. Поэтому Сканд рос не в доме родителей, а в казарме и стал хорошим воином. Когда он подрос, то отец стал посылать его вместо себя на войну, чтобы он руководил войском, и Сканд всегда возвращался с победой.
— Сканд не наследник, — покачала головой вторая женщина, — у него никогда не будет семьи. Ему нельзя иметь детей, чтобы не получилось второй ветви наследования. Сканд знает, что любое яйцо от него будет разбито еще до рождения ребенка, но это его плата за жизнь.
— Хорошо, что они дружат с самого детства, — Чока погладила Алекса по руке и дала ему еще печенье. — Но им нечего делить. Сканд никогда не станет наследником, а Пушан никогда не пойдет с войском — его отец не отпустит. У Сканда такой же большой дом, как и у Пушана, но только там, кроме воинов, никого не бывает. И сваты обходят его дом стороной. Ему никто не отдаст свою дочь, и младший муж ему не нужен. Но ему и так есть, чем заняться. Он постоянно занят отцом, для армии всегда есть дело.
— Младшие мужья есть у всех? — растерянно спросил Алекс, но женщины рассмеялись в ответ.
