— Ну, и ладно. С него не убудет, — Лекс уселся и стал недовольно распутывать пальцами волосы, за эти несколько дней патлы успели сбиться в колтуны, — Пин, так что там с тем несостоявшимся убийцей? Он из пиратов или все же местный?
— Местный, — Пин уселся за спиной Лекса и стал помогать с косичкой, — у меня хорошая память на лица, я видел его в «сером квартале», он наемник.
— Что за серый квартал? — насторожился Лекс.
— Это так только называется, — отмахнулся Пин, — под городом сеть коммуникаций, там стекает канализация и сточные воды, а еще собираются всякие отбросы. Наемные убийцы, отравители, а еще там проводят нелегальные бои до смерти. Те, кто хочет пощекотать себе нервы, может побродить по серому кварталу, если повезет, то останется целым, а если очень повезет, то и деньги сохранит. Туда спускаются, когда хотят убить чужими руками. Этот человек был наемником и, причем, не из дешёвых. Я его еще в театре заметил, но он просто смотрел на сцену, и я не придал этому значения. Здесь я его тоже заметил, но здесь много народу из серого квартала ошивается. Когда война и неразбериха, то можно и убить под шумок и в дом чужой залезть, пока хозяев нету.
— А что ты там делал? Ну, в этом квартале? — Лекс вывернулся, чтобы посмотреть на Пина.
— Я там искал одного человека, он иногда появлялся на тех боях и подобраться к нему в другом месте не получалось, — Пин пожал плечами, — пришлось выступать в гладиаторских боях, чтобы приняли за своего и допустили в круг особо приближенных.
— Ты убил того человека? — Лекс посмотрел на Пина другими глазами.
— Мне отдали приказ, я его исполнил, — Пин отвел глаза, — не переживайте, меня не узнают, я тогда внешность менял и лицо пеплом мазал. Ну, так многие делают, чтобы оставаться неузнанными. Те, кто ищут наемников, спускаются в масках, но это ненадежно, маску и сорвать могут. А с открытым лицом там ходят совсем отчаянные, кто уже понимает, что другой жизни у них не будет. Поэтому наемники, которые хотят сохранить инкогнито, и мажутся пеплом, чтобы лицом не сверкать, отсюда и название: серый квартал.
— Значит, Сканда хотел убить кто-то из местных, — Лекс удивился, — кто бы посмел напасть на второго наследника, и в довершение всего, посреди войска.
— Если бы он смог убить и уйти в суете незамеченным, то все бы решили, что это пираты мстят за своих, — сообщил Мэл, — если бы и взяли бы след по запаху, то пахнет рыбой и водорослями, как от пиратов. Никто бы и не сомневался. Но ты подумай лучше о другом, — Мэл посмотрел Лексу в глаза, будто хотел пришпилить, — Сканда можно было убить много раз, когда он был один, но напали, когда ты был рядом. Кто-то хотел, чтобы ты видел, как Сканд умрет. И, кстати сказать, тот парнишка, который стрелу получил вместо генерала, умер по дороге от яда. Так что, если бы ты выхаживал Сканда, как в прошлый раз, то мог бы увидеть его конвульсии.
— Не все решатся напасть на Избранного — любимца богов, — Крин кусал губы, — боги мстительны и вызывать их гнев не каждый решится. Но сделать тебе больно, убив человека, которого ты любишь, это намного проще. Поэтому, это у тебя враг, а не у Сканда.
Лекс задумался и, наконец, заплетя косичку, подошел к краю утеса. Двое лучников посторонились, уступая ему лучшее место. Лекс посмотрел на берег. Баржа почти ушла в песок. Она теперь была заполнена песком, который засыпался внутрь сквозь разрушенные борта. Пока баржа затягивалась песком, она почти выровняла крен, и теперь над песком была только палуба, с одного бока до песка было полметра, с другого почти метр, но при таких размерах баржа смотрелась почти ровно. Очень необычно все это смотрелось в окружении песка: палуба, надстройки на носу и корме, мачта с почти целым такелажем и свернутым парусом. Лекс отправил посыльного, чтобы у баржи обрубили мачту и убрали парус и такелаж. Пусть баржа быстрее пропадет в песках, чтобы не привлекать к себе постороннего внимания.
К пляжу направлялся караван грузовых ящеров, между каждой парой были закреплены носилки, чтобы перевозить тяжелый груз. На берегу под усиленной охраной стояла все еще приличная стопка сундуков, Лекс подумал вдруг, что, несмотря на выплату войску, у императора казна очень сильно пополнится. Как бы это не стало причиной для очередной войны. Алчность соседей — самый лучший стимул для начала войны. Но что тут сделаешь?
На городских улицах показался паланкин Киреля. Лекс помнил его с тех пор, как императорская чета приезжала в усадьбу посмотреть на требушеты. Как давно это было! Лекс поежился от воспоминаний, он был уверен что, сделав требушеты, он освободит Рарха и сможет освободиться сам. Но тут, как птичка и сети, завяз коготок, можно перестать трепыхаться, потому что с каждым движением будешь запутываться в обязательствах все сильнее. Паланкин был закреплен на спинах коротколапых ящеров, но когда паланкин развернулся, то рыжик увидел, что внутри не Кирель, а Пушан. Ах, ну да, как он забыл: аристократы передвигаются в паланкинах! Только Сканд ездит верхом, как военный.
