Сканд шел впереди, вместе с мальчиком, несшим фонарь, и размышлял о прикосновении Киреля. Для него, почти сироты при живых родителях, каждый знак внимания родителей был, как драгоценности в шкатулке воспоминаний. Шарп первым признал его как сына, и время от времени хлопал по спине, выражая одобрение, или сжимал плечо, когда отправлял в очередной поход с армией. Он так выражал свою заботу и волнение, а вот Кирель — так долго игнорировал второго сына, что Сканд уже с этим смирился. И вдруг с появлением в его жизни Лекса Кирель стал с ним разговаривать, а сегодня даже положил прохладную руку на плечо, соглашаясь с тем, что ему с семьей лучше уйти из шума праздничного застолья. А его глаза при этом… они смотрели с нежностью?… с пониманием?… с участием?
Сканд вздохнул и потрепал по волосам мальчишку-фонарщика. Он был одним из старших мальчишек, живших в его доме в качестве воспитанников. Паренек удивленно посмотрел на всегда сурового Сканда, и едва не запнулся за собственные ноги, когда увидел его странное выражение лица, но потом взял себя в руки и вздернул фонарь вверх. Все должны видеть и уступать дорогу процессии! Город не спал. Город праздновал вместе с императорской семьей. На площадях горели костры, на них жарились туши мясных ящеров, свисали большие котлы с аппетитным варевом, и, кроме этого, они освещали праздничные столы, которые накрыли для граждан империи в этот радостный день. Уличные музыканты и актеры выступали на помостах, которые установили поверх больших бочек с вином и пивом. В городе слышались песни, смех и музыка.
Граждане империи ходили от одних столов к другим, не забывая при этом выпивать и закусывать. Градус веселья поднимался с каждой опустевшей бочкой, но за порядком на улицах присматривали центурионы, зорко подмечавшие излишне пьяных воинов и прекращавшие возможные драки, к тому же, за порядком на улицах присматривали и городские гильдии. Они тоже были заинтересованы, чтобы народные гуляния прошли мирно, без пожаров и массовых драк.
Лекс приободрился, когда услышал запах жареного мяса, он даже подумал попросить Сканда остановиться возле такого костра, чтобы заполучить сочный шматок, но все же, усталость победила и Лекс, зевнув, решил, что Тиро наверняка что-нибудь приберег для него. Он ведь знает, как Лекс любит поесть. И потом, в доме всегда полно еды для воинов, которые восстанавливаются после ранений, а значит, всегда найдется, чем подкрепиться. Лекс обрадовался, увидев ворота родного дома, и уже прикидывал, стоит ли пожевать на кухне, или утянуть пару кусков в спальню, чтобы быстрее заснуть…
Но стоило воротам открыться, как по ушам резанул пронзительный визг, прямо как у погибающего кита, на уровне ультразвука, когда от страха волоски на холке становятся дыбом. Сканд рыкнул и бросился в дом, выискивая, чем тяжелым ударить неприятеля, который посмел покуситься на жизни домочадцев. У Лекса всю дрему как рукой сняло и даже Ламиль проснулся и с перепугом таращил заспанные глазки. Лекс прижал малыша к себе и тихо заворковал, пытаясь успокоить и не допустить истерики, а сам соскочил с паланкина и бросился следом за Скандом. Было очень интересно увидеть, кто осмелился пробраться в дом главного военачальника, но очень страшно узнать, что кто-то из родных людей мог пострадать от руки супостата.
На кухне сидели перепуганные мальчишки, которые, на удивление, не спали в такое позднее время, а сидели, сбившись в кучку и нахохлившись, как мокрые воробьи. Рядом стояли мальчишки-воспитанники из старших детей и, похоже, пытались защитить младших. Лекс притормозил от такого зрелища и взглядом попытался пересчитать, все ли живы и здоровы. Мальчишки приободрились и хором заголосили. Тут же на кухне сидели и девки, они должны были в это время спать в казарме, но сейчас они сидели на скамьях и изображали, что заняты переборкой бобов, крупы и еще не пойми чего… весь их вид излучал недовольство и желание драться до последнего. Лекс моргнул пару раз, пытаясь сообразить, что могло спровоцировать такую реакцию к коллективной защите, но мальчишки голосили, перебивая друг друга, а Тиро нигде не было…
По словам мальчишек, получалось, что они не виноваты, что некто сам первый начал, а Тиро хороший, и Олива не виновата… В глубине дома раздался грохот, визг и рычание пары голосов. Похоже, Сканд вместе с Тиро где-то держали оборону. Убедившись, что все живы, Лекс бросился в глубину дома. По пути попадались перевернутые вазы с лужами воды и поломанными цветами, опрокинутые светильники, возле которых уже кружились рабы, пытаясь затушить огонь и не допустить пожара в доме. Пробегая мимо купальни, Лекс едва не упал, заскользив на разлитом мыле, хорошо, что успел схватиться за хитон одной из служанок, которая отмывала пену и заодно собирала черепки.
