— Да, Сканд расстроился, что в доме появился непослушный мальчик, — Лекс покачал головой и подошел к мужу, — Сканд хороший, давай его поцелуем и скажем: не расстраивайся Сканд, мы будем послушными.
— Ска! — Ламиль потянулся к опешившему здоровяку, и тот растерянно подхватил его на руки, — Ска! А-а-а… — пропел малыш, а потом доверительно погладил по щеке и добавил, — Зи!
— А теперь поцелуй! — Лекс потянулся и поцеловал Сканда в щеку, — вот так!
Ламиль потянулся и прижался губами к другой щеке, а потом коротко выдохнул «пуф», во дворе все засмеялись. Всем, похоже, стало легче, даже несмотря на то, что Козюль все еще скулил на скамейке. Лекс подхватил ребенка и подошел к наказанному.
— Отпустите его, на первый раз достаточно! — скомандовал он нубийкам, а потом обратился к наложнику, — Козюль, ты должен понять, что твоя жизнь изменилась, ты больше не в доме родителей, когда все пытаются тебя баловать и потакать твоим капризам. Ты теперь вещь и, более того, вещь никому не нужная. Твоя невинность не нужна ни мне, ни моему мужу, ты можешь отдать ее любому воину, или оставить себе. Сегодня Тиро снимет с тебя бубенчик и повесит на колечко золотую монету. Это мой подарок тебе. Теперь ты сам будешь принимать решения, что делать со своей жизнью.
Сканд с интересом посмотрел на мужа, но заинтересованно промолчал. Тиро насторожил ушки, впрочем, как и все во дворе. Лекс хмыкнул и продолжил:
— Я советовался по поводу тебя с Первосвященником, он сказал, что вернуть тебя домой можно, — глаза Козюля блеснули, и он даже перестал всхлипывать, весь обратившись в слух, — но твой отец зарежет тебя, не переступая порога дома, поскольку твое возвращение до пятой линьки будет позором для всего рода. Я могу отдать тебя в гарем императора, Шарп с удовольствием примет еще одну игрушку, и ты проведешь свою бесполезную жизнь в переполненном гареме, заброшенный и никому не нужный. Нет, скорее всего, Шарп возьмет тебя на ложе раз или два, но не строй иллюзий, он о тебе забудет, у него таких, как ты — сколько? Сотня? Две сотни? У Шарпа есть любимый муж, а все остальные для него, как камни под ногами…
Глаза у Козюля при словах о гареме императора вспыхнули и погасли. Он упрямо закусил губу и высокомерно вздернул голову. Лекс хмыкнул, когда увидел такую реакцию, и поэтому продолжил:
— Я щедр с тобой и даю возможность самому решить, что ты хочешь в этой жизни. Ты можешь оставаться в нашем доме, но при этом ты должен выполнять все его правила, что перечислил мой уважаемый муж. Мы не будем передаривать тебя другим аристократам, а если к тебе посватаются, то дадим разрешение на брак. Ты можешь жить здесь до пятой линьки или уйти, куда захочешь. Но если ты решишь остаться, то тебе надо найти занятие в этом доме. Кем ты будешь? Музыкантом? Мы вчера слышали, как красиво ты играешь. Или будешь помогать по хозяйству Оливе? Тебя ведь учили домашнему хозяйству, как любого младшего? Или станешь нашим воспитанником, как остальные мальчики в этом доме? Будешь тренироваться и учиться чему-нибудь новому?
В глазах Козюля появилось сомнение и Лекс решил не давить на упрямца.
— Подумай до нашего возвращения, и вечером мы поговорим еще раз, — Лекс оглядел притихших мальчишек, — это касается всех младших. Кто мечтает стать наложником, ему надо только сказать, и Тиро отведет того в заведение, где научат петь и танцевать, а еще раздвигать ноги перед тем, кто за вас больше заплатит. Но только вспомните Зюзю, каков бы ни был ваш хозяин, у наложника всегда есть шанс оказаться в борделе.
Мальчишки загомонили, а потом, вздрогнув, стали группироваться вокруг четверки учеников-стекловаров, ища среди них защиты от подобной судьбы. Лекс ухмыльнулся и продолжил.
— Нет, силой вас туда не погонят. Вы — наши воспитанники, и мы будем заботиться и воспитывать всех вас, — Лекс потянулся и погладил отрастающие волосы на маленькой голове, — мы дадим достойную работу и место, где вам будет безопасно жить. Но просто, вдруг кто-то мечтает, как Козюль, прожить свою жизнь, лежа на спине. Когда всех занятий в жизни — это поесть и потрахаться.
Дети загомонили и, успокоившись, начали улыбаться. Крин и Мэл сразу скомандовали всем отправляться мыться и переодеваться к завтраку. Дети, как стайка воробьев, бросились исполнять команду старших, чирикая на ходу о том, что видели и слышали. Нубийки плавно поднялись и посмотрели на Лекса тяжелым нечитаемым взглядом. Лекс сразу приосанился.
— А вы — не младшие. В этом доме девок выдают замуж и тогда дают вольную. Найдете себе мужей, вот тогда и поговорим, а пока будьте послушными. Хотя мне все равно хочется поговорить с вами. Мне кое-что интересно, и я надеюсь, вы удовлетворите мое любопытство! А теперь завтракать!
Лекс помчался на кухню, там уже расселись за столом воины, которые тоже все слышали и теперь заинтересованно переглядывались. Сканд занял свое место во главе стола и смотрел, как Лекс отдает распоряжения по дому.
