— Я думаю, меня прикроет Кирель или красавчик Гаури! — Лекс засмеялся, — нам нельзя иметь детей, а следовательно, у возможных любовниц появится шанс оказаться выпотрошенными ревнивым к чужой славе младшим мужем наследника. Я не думал, что когда-нибудь буду благодарен Гаури, но, похоже, его злокозненность, с которой уже столкнулись некоторые патриции, сослужит нам хорошую службу. Я буду прикрываться Гаури, как щитом! Да и Кирель предупредил, что не допустит внебрачных детей. Я не думаю, что с нами захотят связываться дамы. Для них это будет опасно.
— М-м, — задумалась Тара, — да… я как-то не подумала об этом. Ситуация со Скандом вообще уникальна, никогда не бывало в правящей семье двоих старших! Случалось, рождалось двое или даже трое младших, но наследник всегда был один! Хотя Сканд и не наследник, но он все равно старший, а теперь у него еще и младший есть…
— У нас с ним равный брак! — воскликнул Лекс.
— Да, — Тара ухмыльнулась, — вы теперь даже выглядеть будете почти равными. Он все равно крупнее, но он, все же, воин. А ты прекращай тяжести поднимать, и в кузню не заходи, а то, не дай боги, вырастешь еще! Пойми, крупный младший — это неприлично!
— Кирель высокий, как и Шарп! — возмутился рыжик.
— Высокий и стройный, — поправила Тара, — и потом, не забывай, он намного старше тебя! Младшие вырастают от линьки к линьке на пару сантиметров, но не на двадцать, как ты! Хорошо, что у тебя хотя бы запах, как у младшего! Хотя, это скорее подстегнет других мужчин, что старших, что младших… Ох, беда прямо… может, мне вернуться в столицу, чтобы присматривать за вами? Все равно в имении заняться нечем. Это имение скорее для престижа, чем для достатка. Совсем пустое место…
— Что так? — Лекс подождал, пока массажист закончит с ногами, и встал, чтобы ему было удобнее собирать излишек масла скребком, — я видел у соседей сады. А почему здесь ничего не посажено?
— Здесь ничего не растет, — вздохнула Тара, — рядом море, и в то же время, нет выхода к воде. Здесь высокий каменистый обрыв и внизу скалы. Поэтому со стороны моря имение защищено от пиратов. Но вот морской ветер и соль сделали почву непригодной для огородов. И хлеб не посеешь, здесь камни везде, вспахать землю не получится. А большой слой глины не дает деревьям пробиться к грунтовым водам. Здесь почвы сантиметров двадцать, а дальше глина, где на метр в глубину, а где на все пять! Даже виноград не может пробиться вниз, корни стелются по поверхности, и поэтому урожая нет! Приходится его поливать, чтобы не засох окончательно. Прежний управляющий рыл колодцы, но это деньги на ветер. Я уже купила несколько мясных ящеров на племя. Совсем бедная земля…
— Глина, говорите? — заинтересовался Лекс.
— Она здесь не такая, как на карьерах, — отмахнулась Тара и потащила Лекса в атриум, где служанки уже накрывали стол, — она не красная, а белая, и поэтому никому не нужна!
— О! — восхитился Лекс и сразу стал прикидывать, что он знает о фаянсе и фарфоре, получалось, что не очень много, но значит, оставался простор для проб и экспериментов!
— Что значит твое «О!» — насторожилась домоправительница, — она что, ценная? Ее можно куда-то использовать?
— Пока не знаю, — сознался Лекс и запустил руки в жареные лакрицы. Они были крупные, как королевские креветки, и замечательно хрустели прожаренными панцирями, — мне надо несколько корзин, для пробы, но я думаю, что это та самая глина, из которой делают драгоценные вазы, какие я видел у Киреля. Главное, научиться работать с такой глиной, и мы обогатимся!
— Хм, — Тара задумалась, — я велю рабам собрать пару корзин глины там, где прежний управляющий рыл свои дурацкие колодцы. — Женщина посмотрела, как Лекс жадно ест, — как можно переводить деликатес в плебейскую еду? Лакрицы полезны, пока живые! А после того, как они уснут, это просто мясо.
— Вкусное мясо, — поправил Лекс и оторвал очередную голову, — а у живых лапки шевелятся, фу! Мне бы еще пива…
— Патриции пьют вино! — возмутилась женщина, — ты со своим Скандом набрался солдафонских привычек! Ну, теперь понятно, отчего ты таким вымахал! Младший должен быть милым и нежным!
— Ага! И позволять вытирать о себя ноги всем, кому не лень! — добавил рыжик, — ну уж нет! Глупость такая, позволять делать из себя додо! Младший муж как домашний питомец, милый и ласковый, и полностью зависит от старшего мужа, погладят — поурчит, а если пнут, то пойдет в уголок и поплачет! Да? Именно таким я должен быть?
Тара растерянно смотрела на рыжеволосого красивого парня. Он был похож на молодого хищного ящера, сильный и грациозный, и это сочетание странно волновало кровь. Тара считала, что она уже не способна на желание, но глядя на этого красавца, едва удерживалась, чтобы не погладить его по обнаженным рукам.
— Нет, придется вернуться в столицу! — заволновалась домоправительница, — тебя такого красивого надо еще сильнее охранять!
