В проеме атриума появился Козлик. Он был в светло-жёлтой тунике, с заколотыми в замысловатую прическу волосами. Лекс в это время наблюдал за Чачей, и поэтому увидел, как тот, не скрываясь, прислушивался к поступи наложника и, не услышав звука колокольчика, удовлетворенно переглянулся с Лейшаном. Козлик тем временем скромно уселся в дальнем углу на предложенную подушку и положил на колени инструмент, который был чем-то средним между гуслями и ситаром. Милашка тронул струны тонкими пальчиками, и начал петь тоненьким голоском, аккомпанируя себе.
— Лекс!
Из проема двери раздался вскрик. Сканд приподнялся на локте, чтобы увидеть источник шума. В дверях стоял Пушан в белоснежной тоге. Наследник выглядел потрясенным.
— Лекс! Какой ты стал! — Пушан подошел к лежанке рыжика, не замечая никого вокруг, — мне сообщили, что видели тебя в городе. Весь город говорит о твоем преображении, но я даже не предполагал, что ты станешь таким обворожительным!
— Олива, еще одну лежанку для брата, — распорядился Сканд, — пообедаешь с нами?
— С удовольствием, — Пушан скинул на руки служанки тогу и, оставшись в одной тунике, с удовольствием присел на лежанку по соседству с Лексом. При этом пожирал его взглядом, как голодный кусок мяса.
— Ты был в сенате? — Сканд ревниво придвинулся к Лексу и положил ему руку на бедро, — как отец? Все в порядке?
— Да. В сенате… — Пушану потребовалась пара минут, чтобы собраться с мыслями.
Аши дернулся, услышав в атриуме еще одного человека, и разбудил Ламиля. Лекс погладил по спинке ящера и по животику ребенка, и они оба, заурчав, прикрыли глазки и снова заснули. Лекс жестами попросил Пушана говорить потише. Наследник кивнул головой и посмотрел на спящего Ламиля.
— Я рад, что малыш успокоился и больше не плачет, — вполголоса произнес Пушан, — я понимаю, почему он плакал, когда его разлучили с тобой. Я тоже был очень расстроен, когда потерял свое солнце, — Пушан улыбнулся с грустью.
А Лекс вспомнил и встречу на ступенях дворца, и рабский ошейник, который на него надели в зале, перед всеми патрициями, и изнасилование той же ночью… Это было больно и страшно… Странное понимание любви, однако… Ламиль завозился, пытаясь устроиться удобнее, Лекс вытащил из-под ослабшей руки голову Аши, развернул ребенка к себе под бок и вытянул ноги. Маленький ящер, почувствовав свободу, сразу свернулся в клубочек, прикрыв нос хвостом.
— Какой уродливый додо, — удивился Пушан, — он похож на детёныша боевого… Сканд?
— Это подарок Чаречаши Лексу, — муж пожал плечами и подтянул к себе ближе обожаемого рыжика, — вытолкни его на пол, не приучай к кровати.
— Ты сейчас говоришь о маленьком и усталом детёныше или о Пушане? — усмехнулся Лекс.
Чаречаши с Лейшаном довольно рассмеялись, а Сканд вздохнул. Хорошо, что слуги как раз занесли еще одну лежанку и установили рядом с лежанкой Сканда. Пушан с еще одним тяжким вздохом перелег со стороны брата, но при этом не переставал пожирать взглядом Лекса.
— Так что там с Сенатом? — Сканд недовольно поджал губы.
— Идут дебаты о расширении города. Вынесено на рассмотрение два проекта, о расширении на восточную или южную стороны. С одной стороны имения патрициев, а с другой театр и кварталы плебса. Придется продлевать линию акведуков и строить новые ветви клоаки. В любом случае, на рынке рабов приостановлена торговля, и все работоспособные мужчины будут откуплены на нужды города. Для стройки потребуется масса народу, и для строительства, и в каменоломни. Кирель предложил забрать всех осужденных преступников из тюрем в каменоломни. Но у нас не хватит охраны, Сканд, дашь часть воинов в помощь? Хотя бы для транспортировки осужденных?
— Хорошо, — Сканд закинул в рот мясо и задумался, — я уже разговаривал с командирами манипул, думаю, армия сможет помочь и при самой стройке. У нас много сильных мужчин, и пока нет войны, мы вполне можем помочь городу своими силами. А еще, можно будет устроить пару облав в сером квартале. Если люди не ремесленники, то почему бы им не помочь городу своими руками?
— Решили расширяться? — Чаречаши насторожился, — а прокормите?
— Ну, сейчас же кормим, — Пушан подоткнул подушку под локоть и принялся есть, — только сейчас часть населения живет за городской стеной. Случись осада, они все равно окажутся внутри, а сейчас они мало того, что едят, так еще и налоги казне не платят, как положено, мотивируя тем, что они живут за городскими стенами. Так что, расширим город и наведем порядок. Снесем ветхое жилье, вместо лабиринтов сделаем ровные улицы, выведем притоны и нелегальную торговлю под крыло закона. Сохраним дешевые таверны и гостиницы для бедных путешественников и мелких торговцев, но под контролем империи, а не серого квартала.
— И когда начнете? — Чаречаши прикидывал что-то в уме, — я бы прислал своих мастеров на заработки…
