— Давай, ты вырастешь ростом с Козюля, и вот тогда поговорим о твоей свадьбе, — Лекс поставил ребенка на ноги и махнул рукой всем зевакам, что выступление закончено и они могут идти по своим делам.
— Все младшие мечтают о свадьбе? — Лейшан посмотрел на сосредоточенного ребенка, который погнался за Аши.
— Нет, не все, — Лекс поправил палантин на плече Сканда и позволил, чтобы его поцеловали в щеку, — сейчас свадьба закончится, завтра будут фокусы и подвижные игры, и Ламиль захочет быть комедиантом, а потом наступят хорошие деньки, и он будет учиться рисовать или скакать на ящере. Столько всего интересного. Он о свадьбе и не вспомнит. А если и вспомнит, то я ему объясню, что свадьба — это не только танцы и наряды, но и мальчик рядом, которому надо время от времени давать по шее, чтобы он не терял к тебе интерес… и этому тоже надо учиться. И я научу, не сомневайся.
Лекс вышел из спальни, а за его спиной Лейшан и Сканд рассмеялись и стали о чем-то своем перемигиваться. Старшим это все показалось смешным. Ну, да, когда Александр в прошлой жизни иногда читал статьи о женской хитрости и уловках, он так же посмеивался. Милые лапочки, как рыбки в аквариуме, все ваши пируэты хорошо видны со стороны, и уж он-то точно на них не клюнет. Но стоило оказаться по другую сторону баррикад, как вся ситуация стала выглядеть несколько иначе. И тогда выяснилось, что мужчины на самом деле не венец творения, как виделось раньше, а вполне живые люди, которыми можно управлять, главное, знать как, и не сильно увлекаться. Чтобы не получить марионетку, которая или сломается, или сорвется, уничтожит все и сбежит…
На кухне большая половина гостей и монахи в белых рясах были мокрые. Лекс поморщился и велел, чтобы хотя бы один монах переоделся в сухое для церемонии. Ну не дело, чтобы с подола священника, произносящего сакральные фразы, капала вода. Трамм-старший с интересом наблюдал за прибывающими гостями, увернулся от Аши, погладил по голове Ламиля и опять сосредоточился на священниках, которые ждали появления Лекса, чтобы начать церемонию. Лекс дождался, когда Сканд встанет рядом и, подхватив на руки Звезду, кивнул, чтобы начинали.
Церемония у жрецов Саламандры, как и ожидалось, проводилась над горящей жаровней.
Монахи выбивали дробь на бубнах (по всей видимости, слуги успели принести им инструменты, поскольку раньше был только маленький бубен Козлика), пели речитативом и подтанцовывали. У женихов что-то грозно вопрошали, размахивая красными одеяниями, трясли перед ними бубнами, их руки потом соединили над горящим огнем и велели следовать заветам предков и заботиться о потомстве. Козлика так и не открыли для всеобщего просмотра. Из-под накинутого шелкового покрывала виднелись только кисть руки, которую сжимал Трамм-младший, и маленькие босые ступни. По всей видимости, Козлик был в своих шелковых шароварах и легкомысленном топике, поскольку из-под покрывала иногда виднелся край лимонной одежды.
Наконец жрецы Саламандры закончили свою церемонию и провозгласили создание новой семьи. Зрители им жиденько похлопали, как актерам во время выступления, и приготовились к дальнейшей церемонии. Трамм — теперь уже молодой муж, забрал сверток со шкурой из рук отца и, развернув, расстелил перед Козюлем пятнистый мех. Лекс невольно оценил ее ревнивым взором, но она была не такой пушистой, как у Тургула, и тем более, у подарка Сканда, да и в размерах значительно уступала, поэтому он невольно приосанился, что заметил Сканд, и удовлетворенно хмыкнул у него над ухом.
Козюль церемонно наступил на шкуру босыми ногами, а потом с явным удовольствием пошевелил пальцами. Трамм поднял покрывало, желая открыть своего милого, мелькнули тонкие лодыжки и прозрачные шаровары… Трамм замер, оценив провокационный наряд Козлика, и ревниво замотал свою половинку обратно в покрывало, вызвав смешки у девок и ехидные комментарии у мужчин. Монахи в белых рясах сделали вид, что закутанный, как в кокон, второй жених — это нормальное явление и, взяв в руки лепешку, стали рассказывать о важности принимаемого решения — создания семьи. Они долго рассказывали о правах и обязанностях супругов и их ответственности перед богами и друг перед другом, и Лекс в какой-то момент порадовался, что Кирель в свое время пропустил эту официальную часть. Сканд, похоже, тоже подумал об их свадьбе, поскольку прижался к спине Лекса и приобнял и его и усталого Ламиля, который уже начал зевать.
