Рарх тонко свистнул, и из темноты выскочил паренек, который принес еще одно ведро воды и кружку с каким-то питьем. Друг дал выпить Алексу пару глотков, а потом они вдвоем стали отмывать ноги рыжика от песка и грязи. По всей видимости, в кружке был настой или опия, или другое обезболивающее, потому что Алекс вдруг почувствовал, как боль стала проходить и во всем теле стало как-то легко и приятно. Паренек подхватил пустые ведра и растворился в темноте, а Рарх стоял рядом до рассвета. Он болтал, как они будут жить на свободе, как он познакомит Лекса с сыновьями. А когда небо стало светлеть, то дал допить настойку до конца и в предрассветных сумерках ушел в барак для рабов.
Алекс стоял у столба и под действием настойки почти не чувствовал боли. Пушан посмотрел на него издали, и Алекс порадовался, что тот не подошел ближе, а то он обязательно бы увидел расширенные зрачки и все понял. Мысли текли едва-едва. Когда солнце поднялось выше и лучи попали во внутренний двор, Алекс постарался встать так, чтобы спина не оказалась под солнечными лучами. К обеду действие настойки прошло, хотя возможно и не до конца, потому что если не шевелиться, то и боли почти не было.
После обеда к Пушану заехал генерал, увидев рыжика у столба, подошел ближе и, внимательно рассмотрев и порванную спину, и белые от боли глаза, молча ушел в дом. Через какое-то время из дома выскочило двое рабов, отвязали рыжика и бережно утащили его в комнату. Там, положив животом на жесткий матрасик, так же молча растворились в доме. Алекс лежал и думал, что же делать дальше, но тут в комнату прокрался паренек, тот самый, что приносил ведро для Рарха ночью, он бережно напоил его все той же настойкой и осторожно выскользнул наружу.
По всей видимости, хозяева решили, что Алекс опять в беспамятстве, потому что Пушан хоть и заходил в комнату, но ничего не делал, только вздыхал, как над сломанной игрушкой. Точно так же появлялся и Гаури, он пытался заставить Алекса встать, но ничего не добился, даже когда стал хлопать ладонью по спине. Рыжик в тот момент был только после очередной порции настойки, которой его напоила потихоньку кухарка. Она принесла ему кашу и громко сокрушалась, что тот не ест, а сама молча напоила Алекса и громко топая, ушла из его комнаты. Поэтому Алексу в тот момент на Гаури было все равно, он только закрыл глаза и сделал вид, что без сознания. Младший муж недовольно посопел над ним, а потом убежал к себе в комнату.
На следующий день весь дом стоял на ушах. В городе начались Капитолийские скачки, и наследник с красавцем младшеньким убыли во дворец, чтобы вместе с Императором быть на открытии этого торжества. После их отъезда в доме стало тише и вроде как светлее. У наемных работников было пять выходных дней по случаю праздников, а рабы разбрелись по углам отдохнуть и заняться своими личными делами. Кто-то ремонтировал свою одежду, кто-то флиртовал, а кто-то просто спал в тенечке.
В комнату к Алексу пришел Рарх, он никогда не был у него и с интересом осмотрелся. Увидев три узелка с шахматными фигурками, довольно улыбнулся и показал готовую доску-шкатулку. Ее клеточки были тоже красно-синие, как и фигурки. Коробочка закрывалась при помощи хитроумного механизма, вырезанного из того же дерева.
Алекс как раз проснулся и осторожно попытался подняться, Рарх с удовольствием помог ему. Спина уже болела не так сильно, как в первый день, только зудела и скрипела, как несмазанный механизм. Рыжик попытался потянуться, но на спине опять что-то лопнуло и заболело.
— Нет, нет, нет, — Рарх опять схватился за тряпку и стал вытирать побежавшую кровь, — тебе еще рано бегать, прыгать и делать резкие движения. Потерпи еще пару деньков, все окончательно заживет и будешь как новенький!
— А ты откуда знаешь? — Алекс с сомнением посмотрел на друга.
— Ну, — Рарх пожал плечами. — Гаури и дома любил плеть, у него, конечно, есть свои любимчики. У них шкурка целая, а вот на остальных он отрабатывал свою технику владения кнутом. Он точно знает, как надо бить, чтобы человек умер от боли. Он может кнутом кожу со спины снять, как настоящий мясник. Так что ты еще легко отделался. Главное, чтобы грязь в раны не попала и потом отлежаться пару деньков, чтобы зажило все ровненько, как было раньше.
— Так ты мне в шахматах вырезал не наследника, а младшего мужа, — догадался Алекс. — Поэтому и плеть в руках…
— Старший и младший, это неразлучная парочка. Старший, может, и главный в игре, но вот младший творит все, что захочет. Так что все, как в шахматах. — Рарх улыбнулся, а потом встрепенулся, что-то припомнив, — а у нас новость! Гаури назначил помощника по дому не из своих рабов, как мы думали, а взял в помощь одного из наложников — Шушу. И теперь его зовут — Шанди.
