Слуги выносили из кладовой жернова, похоже, чтобы на столе к ужину появились лепешки, кому-то придется очень постараться, крутя тяжелые камни, а иначе не получить муку. Лекс задумался, что он знает о мельницах, а потом мысленно одёрнул себя, хватит хвататься за все подряд, надо довести до ума то, за что взялся. Лекс посмотрел на мужа. Сканд ел кашу, а его мысли, по всей видимости, блуждали далеко отсюда.
— О чем думаешь? — Лекс положил ладонь на крепкое предплечье Сканда.
— Два квартала, а теперь ты хочешь три гильдийских квартала. Ты представляешь, сколько народу в них живет и работает? Построить — это даже не половина дела, обустроить, позаботиться обо всем необходимом. Кровати, посуда, инструмент для работы. Но даже не это важно — главное, где взять столько народа? Зеркальщики, стекловары, а теперь еще и фарфор… У тебя нет мастеров, нет подмастерьев. Сотня детей, семеро взрослых — и все… этого не хватит, чтобы заселить даже один квартал.
— Дети вырастут… — начал Лекс, но сам замолчал, прикинув объём работы.
— Пока они вырастут, их кто-то должен кормить и учить, — хмыкнул генерал, — а как гильдии будут платить налоги? Они хотя бы сами себя смогут содержать? Или ты будешь раздавать секреты мастерства любым проходимцам, которые будут появляться возле тебя? Тогда история с Броззи повторится, и не раз. Секреты перестанут быть секретами. Может, не стоит замахиваться на многое? Остановись на одном квартале и общей гильдии для всех младших.
— Нет, Сканд. Если мы с самого начала возьмем низкую планку, то потом развернуться будет некуда. Все привыкнут, что младшие вроде как что-то могут, но не очень много. Нам надо с самого начала заявить о себе и занять территорию, чтобы потом не отвоёвывать ее у других гильдий, ругаясь и доказывая свое право жить в столице. Все так привыкли, что младшим мало надо, и они согласны довольствоваться крохами со стола старших, но это не так. Младшие способны не только на работу шлюхи, и пусть у них сил не так много, как у воинов, но они тоже на многое способны. Пока построят кварталы, пока придет время заселяться, мы уже окрепнем и сможем заявить о себе в полный голос. А люди? Люди придут, когда будет, куда прийти.
— Хорошо, — Сканд доел кашу и встал из-за стола, — в любом случае помни — ты не один. Я рядом, и помогу всем, чем смогу. Время действительно пока есть. Пока еще даже камень не завезли для акведуков, клоаки копать не начали. Чаречаши пообещал мастеров прислать. Из бывшего города Теланири тоже народ подтянется. И другие соседи, когда услышат о стройке, пришлют своих людей на заработки. Как я думаю, большая часть народа постарается остаться в столице, но нам это сейчас только на руку. Работы в ближайшие пять лет хватит всем. Радует, что у нас хотя бы денег хватит оплатить все это, а дети… они действительно растут быстро.
Сканд потрепал Ламиля по волосам и отправился переодеваться, торопя носильщиков, чтобы они заканчивали завтракать и готовились к выезду. Лекс присмотрелся, сегодня на кухне были не только те, кто жил с ними во время сезона, но и те, кто предпочел быть со своими семьями. Все на кухне внимательно слушали, о чем разговаривали хозяева, и стоило Сканду встать из-за стола, как все очнулись и энергично застучали ложками, торопясь закончить еду. Лекс стал докармливать Ламиля, но тот не хотел есть и только крутился за столом. Поэтому Лекс с чистой совестью отставил тарелки и следом за Скандом встал из-за стола.
В спальне их уже дожидалась свежая одежда, и служанка Оливы, которая должна была причесать и Лекса, и Сканда. Сканд забрал расческу с редкими зубьями и принялся причесываться, недовольно морщась. А вот Лексу пришлось сидеть в кресле, пока его расчесывали и заплетали, как положено. Потом переодеваться и стоять ровно, пока служанки наматывали складки тоги. Олива приготовила даже маленькую тогу для Ламиля, но Лекс представил, на что будут похожи и он, и ребенок после получаса езды в паланкине, и сразу отказался от подобного. Достаточно того, что он, как взрослый человек, мучается со складками ткани, но требовать того же от подвижного ребенка — это казалось жестоким. Достаточно было и нарядной яркой туники.
Зато вместо тоги он нацепил на шею Ламилю толстую золотую цепочку с двумя перстнями, которые Ламиль в свое время отжал у Чаречаши. В этом мире дресскод допускал ношение перстней, как подвесок, а остальным людям стоило напомнить, что Ламиль не просто маленький мальчик, а жених соседнего повелителя. Ламиль недовольно скривился, ощутив на шее тяжесть золота, но легко смирился, когда увидел, как Лекс тоже застегивает на шее блестящие украшения.
