— Прекрасно. Вытащи одну, чтобы остыла. Сейчас приду, только Бэлу пару слов скажу… — Лекс подождал, когда Крин отошел, и подхватил Бэла под локоть. — Сегодня вечером мне нужно незаметно выйти из дома. Тиро даст мне одежду монаха, но мне нужна твоя помощь. Ты можешь раздобыть себе белый балахон и пару ездовых ящеров монахов? — Бэл без колебаний кивнул головой, — хорошо. Тогда без спешки отправляйся в город, как бы по своим делам, а потом переоденься монахом и захвати кого-нибудь, кто побудет у нас дома, пока я вместе с тобой не вернусь. Я думаю, что за домом присматривают, а иначе как бы узнали, что Сканд вышел из дома без меча? Со стороны должно выглядеть, будто два монаха заехали в дом Сканда, забрали груженую самочку и куда-то поехали. А на самом деле, монах останется здесь, а на втором ящере поеду я. Мы выедем за город перед закрытием ворот на ночь. Там встретимся со Скандом и Кирелем и, возможно, с Шарпом. Я им должен кое-что показать. Но только об этом никто не должен узнать.
— Я все сделаю, — Бэл кивнул головой, — не переживай. Я отнесу пожертвования в храм и как бы останусь там на ночную молитву. А когда начнет темнеть, жди меня готовым к дороге.
— Ладно, тогда Тиро подготовит самочку, и я буду ждать тебя, — найди Пятого, он скажет, куда ехать. Нам нужно будет укромное место, так, чтобы развести огонь, но так, чтобы нас не заметили посторонние.
Бэл ещё раз кивнул головой и пошел отнести золото в сундук. Лекс только успел крикнуть, чтобы он для пожертвований богам выбрал колье из «подарка Тили-мили». Все равно, эти украшения были крупными и аляпистыми, и каждый раз вызывали зубовный скрежет у Сканда. После этого Лекс с чистой совестью пошел к Крину. Новые пиалы получились на порядок лучше предыдущих. Более тонкие и звонкие. А прорезанные дырочки, заполненные прозрачной глазурью, были прекрасны. Пиала получилась почти совершенной, только рисунок объемными красками немного выбивался из общей картинки.
— Попробуй развести красящий пигмент в сахарной воде и разрисовать пиалу до обжига. Она просохнет, Лир нарисует нежные цветы или завитки, а потом покроете ее в прозрачную глазурь и на обжиг. А то цветы поверху грубовато смотрятся. Хотя, несомненно, очень красивы. И ты там собирался попробовать новый рецепт соотношения песка и шпата?
Лекс еще какое-то время поговорил с Крином о предстоящей работе. Все же, фарфор отличается от фаянса, он должен быть не только тонкостенным, но и получиться больше похожим на стекло, чем на глиняную тарелку. Но тут как раз появился Рарх и энергично замахал рукой, подзывая к себе Лекса, при этом он прижимал палец к губам, призывая к тишине. Заинтересованные Лекс и Крин тихо прошмыгнули к Рарху и осторожно выглянули из-за угла. А там Ламиль показывал мастер-класс верховой езды на деревянном ящере!
Юный воображала не только раскачивался на своем деревянном скакуне, но и открыто флиртовал со всеми сразу. Он рассказывал, как именно надо правильно сидеть и держаться за перекладину, и ноги поставить в стремена, и при этом манерно пожимал плечиками, стрелял глазками, поправлял локоны и ревниво поглядывал на Лейшана, чтобы тот и не думал отводить от него глаз. Он даже сделал вид, что сейчас упадет на бок или на спину, и, увидев, как громадный воин мечется вокруг, не зная с какой стороны подхватить такую красоту, довольно рассмеялся и так откинулся на качалке, что едва не перевернулся вместе с игрушкой.
— И откуда у него это? — Лекс недоуменно почесался, — вот от кого он всего этого набирается? И, главное, как он уже четко понял, что над Лейшаном можно издеваться без опасения получить по попе. Попробовал бы он так со мной выдёргиваться! По попе сразу же получил бы за милую душу!
А вокруг сидели рыжие мастера вперемешку с местными деревянщиками и с азартом наблюдали за этим представлением. У взрослых мужчин на лицах был такой детский восторг, как будто они никогда не видели ребенка, который балуется и явно нарывается на наказание.
— Ламиль не просто красивый ребенок, — Крин придержал Лекса за локоть, когда тот решил прекратить это баловство, — он обещанный невинный повелителя Чаречаши! Когда придет время, он разделит с ним трон и ложе, и будет появляться перед народом только на праздниках. Ты думаешь, они когда-нибудь видели тебя в таком юном возрасте? Они об этом и мечтать не могли. О таких детях рассказывают небылицы, что они милы, изящны, совершенны, питаются солнечным светом и цветочной пыльцой. А Ламиль на самом деле очень необычный младший. Он веселый, подвижный, сообразительный и, главное, очень милый. Поверь, они привезут в город твоего брата сказку о том, какой он совершенный. А после того, как его выловили из садка со змеями совершенно невредимого и с ядовитой ситой в руке, история так приукрасится, что даже невозможно представить, как все будет приукрашено и переврано.
