Занавески на окне колыхнулись от сквозняка, и Алекс, ни о чем не переживая, вылез в окно. Света звезд на улице хватало, чтобы сориентироваться. Алекс решил обойти дом по кругу в надежде попасть на кухню и попить воды, а если повезет, то и подкрепиться. Дом в потемках казался просто огромным, а вот на кухне неожиданно горела масляная лампа, а за столом сидел Тиро. Он настороженно поднял голову, когда услышал шаги на улице, но увидев рыжика, хмыкнул и махнул рукой, чтобы тот присоединялся.
— Выспался? — съехидничал здоровяк и, увидев кивок, в ответ поинтересовался, — как ты на улицу попал?
— Через окно вылез, — сознался Алекс, — в доме темно, боялся заблудиться. А то забрел бы в спальню к Сканду, объясняй потом, что не посягал на его невинность.
Тиро рассмеялся, у него это очень заразительно получалось. Он ржал от всей души, периодически хлопая рукой по столу и утирая счастливые слезы. Алекс посмеялся вместе с ним, а потом перевел мысли в практическую плоскость.
— А поесть можно?
Живот, поддерживая хозяина, выдал голодную трель. Тиро, не переставая хихикать, подошел к очагу и наложил еды из двух казанков в большую миску. Это были запеченные овощи, вроде батата, они пахли заманчиво сладко, и куски белого мяса, которые почему-то пахли рыбой. Необычное сочетание, но Алекс и в прежней жизни не был привередлив к еде. Батат оказался желтым и сладким, а мясо по вкусу и по запаху напоминало щуку, только очень крупную по размеру.
Тиро довольно понаблюдал, как рыжик уминает еду, и уселся обратно на свое место. Он перебирал в широкой миске то ли фасоль, то ли бобы, выбирая порченые и сухую шелуху. Алекс вдруг вспомнил Чоку, она тоже в первую встречу перебирала такие же зерна.
— А можешь мне объяснить кое-что? Я просто память потерял и многого не помню… — Алекс дождался, пока Тиро посмотрел на него с интересом и, дождавшись кивка, спросил, — а вот на арену выпускают добровольную жертву от храма, это как? Ну, в смысле, как они ее выбирают?
— Ну, когда у старика нет семьи и о нем некому позаботиться, тогда он идет в храм. Или человек устал от жизни, или у него горе такое, что жизнь не мила, он идет в храм и говорит, что хочет стать жертвой богам. И тогда жрецы выпускают его на арену во время праздника. Ящеры убивают быстро…
— А дети? — Алекс не мог удержаться, — дети тоже хотят умереть? Тогда почему они кричат? Они, похоже, искренне напуганы, и потом, откуда у детей мысли о смерти?
— М-м… — Тиро высыпал бобы в большой казан и зачерпнул из мешка следующую порцию.
— Понимаешь, когда у женщины есть живое яйцо, а время кладки подходит к концу, то отнюдь не все могут убить свое дитя. Женщина будет носить такое яйцо до последнего, но когда придет крайний срок, оно все равно появится на свет. И тогда надо или разбить его, пока ребенок окончательно не сформировался, или отнести его в храм. И после этого довериться судьбе. Ребенок может вырасти умным и послушным и стать жрецом в дальнем монастыре, или его принесут в жертву. Я не жрец, но кое-что слышал. Как правило, на арену выпускают детей, которые провинились или своевольничают. Тогда остальные дети становятся послушными.
— Ты сказал, что где-то есть монастыри? Они там (Алекс попытался подобрать слова о молитве, но не нашел) славят богов? Или еще что-то делают?
— Делают? — растерялся Тиро. — О! Я понял! Монастыри расположены один в горах, а второй у озера, которое время от времени пересыхает. Они привозят оттуда специальные порошки. Сейчас покажу.
Тиро сходил куда-то и принес два горшочка. В них были, казалось бы, одинаковые белые порошки, и Алекс сразу полез проверять содержимое. Первый был голубоватый и жирный на ощупь, а второй — белый как мел, но на вкус похожий на техническую соду. Алекс сразу стал судорожно вытирать язык, ругая себя за торопливость. Тиро посмеялся, а потом дал рыжику воды, чтобы он прополоскал рот.
— С этим порошком девки стирают белье или варят мыло. А еще натирают посуду, чтобы блестела. А вот этим, — Тиро показал на голубоватый, — мы лечим ящеров, когда у них появляются проблемы с кожей, или их одолевают насекомые. А еще, с ним мы время от времени моем купальни, чтобы не было зеленых стен и не заводились зи. — Тиро посмотрел на удивленного Алекса и добавил. — Это дорогое удовольствие, но оно того стоит.
А Алекс просто в тихом шоке завис от увиденного. Перед ним были, по всей видимости, бура и карбонат натрия или, попросту говоря, техническая сода. Хотя чему удивляться, и человечество добывало эти минералы в стародавние времена, но почему-то раньше Алекс даже не рассчитывал увидеть подобное богатство в таком отсталом мире. Если он раньше мечтал о стекле и производстве зеркал, то теперь эти мечты вполне могли стать реальностью.
Оставалось выяснить только один вопрос, о том, сможет ли он добыть необходимую температуру. Но взгляд упал на нож, который лежал на столе. Он был бронзовым! Да еще сразу вспомнилась тонкая медная посуда! О да! Если они плавят бронзу, это значит, что на кузне вполне можно будет выплавить стекло!! Тиро восторг в его глазах понял по своему.
