Лекс зажал рану руками, судорожно соображая, что можно сделать. Кровь выходит толчками, возможно, пробито сердце, или артерия, но он ведь до сих пор жив! И эти люди-ящеры такие живучие! Может, расширить рану и добраться до внутренних повреждений? А потом зашить все обратно? Со Скандом же все получилось!
— Не плачь, все хорошо, главное, что ты жив, — парень улыбнулся Лексу, а потом повел глазами по сторонам, — а Зеленый жив?
Лекс закусил губу и смотрел, как жизнь тихо оставляет парня вместе с кровью. Он побледнел и губы посерели. Заметив того, кто лежал рядом, он тихо улыбнулся и потянулся к нему рукой, как будто хотел прикоснуться… но не дотянулся…
— Лекс, — Сканд поднял мужа за плечи, — пошли, все закончилось. Пошли во дворец. За ними уже пришли…
Лекс поднял глаза и сквозь пелену слез заметил молчаливые фигуры в белых балахонах. Они казались одинаковыми, со спрятанными в рукавах кистями рук. Как надгробные статуи, безликие и молчаливые. Сканд тянул за собой спотыкающегося Лекса и что-то говорил, поправляя складки тоги на себе и муже. А Лекс думал о двух парнях, двух младших, и других младших, которые сегодня сражались за него. За то, чтобы он остался жить…
— Надо умыться и переодеться, — Сканд затолкнул Лекса в одну из комнат, — нельзя появляться рядом с Ламилем в таком виде. Он перепугается. Лекс не молчи, ты меня пугаешь. Скажи что-нибудь!
— У меня все хорошо, — Лекс доплелся до кресла и осторожно уселся, как будто стеклянный, — а о каких метках говорил центурион?
— Метки лизийцев… — Сканд присел перед рыжиком и заглянул ему в глаза, — эта такая печать-татуировка на внутренней стороне плеча, почти под мышкой. Её ставят наемникам, тем, кто зарабатывает убийством на кусок хлеба. Такие себе элитные наемники с собственной гильдией и внутренними законами чести. Первые пришли из Лизеи, а потом основали здесь свою собственную гильдию воров и убийц, набирают из сброда самых отчаянных и гордятся, что они такие особые, раз своя гильдия есть. Их услуги не всем по карману, но зато они обязательно выполняют заказ и в случае неудачи не сдают заказчика.
Слуги занесли тазы и кувшины с водой. Сканд скинул с себя одежду и быстро стал смывать кровь над тазом.
— Кто-то выложил крупную сумму, — Сканд вытерся полотенцем и потянул Лекса, заставляя встать, — десять лизийцев — это совсем не шутки! Я еле с одним управился, и даже если бы был вооружен, то справился бы с тремя, ну, четырьмя максимум. Если бы не монахи, они положили бы и охрану, и телохранителей, и мы бы остались лежать на площади. Лекс, вставай! Надо сменить одежду, она вся в крови! И руки надо помыть!
Лекс растерянно посмотрел на себя. Синяя тога была в черных пятнах, а руки едва ли не по локоть в крови. Лекс только заторможенно удивился, и когда успел завозюкаться? А потом вспомнил парня на булыжной мостовой и толчками выходящую кровь. Запах крови, сладковато-железистый, осел где-то на корне языка. Лекс едва успел согнуться над тазом, когда его вырвало. Вода была красной от крови, что Сканд смыл со своих рук, и Лекса вырвало еще раз. Поскольку Лекс так и не пообедал, то желудок выдал немного едкого желудочного сока с желчью и судорожно затих.
— Он отравился? — в комнату проник Кирель и бросился к скрюченному рыжику, — его ранили?
— Нет. Он убил человека, а по первому разу все блюют дальше, чем видят, — Сканд погладил Лекса по спине и протянул стакан с водой.
Лекс только сейчас понял, что когда тыкнул мечом в жирдяя, то, скорее всего, нанес ему серьезную травму. Желудок забился пойманной птицей, но он отдал все, что имел, и сейчас мог только скручиваться в узелок от очередного спазма. Лекс прополоскал рот, выпил предложенной воды и, к собственному удивлению, понял, что смерть жирдяя его как раз не волнует и убийцей он себя не считает.
— Фу, Сканд! Что за манеры! — Кирель недовольно фыркнул и погладил Лекса по склоненной спине, — ты не в казарме, выражайся, как положено императорскому сыну!
Сканд дернулся и едва слышно рыкнул в ответ, но смог взять себя в руки и почти внятно произнес:
— Простите, папа, — замялся амбал, — нам бы свежую одежду. Лекса надо переодеть. Пошлите слуг к нам домой.
— Я дам свою, — Кирель отмахнулся, — а тебе подберут что-то отцовское. Ты на него все же очень похож, и манерами, — Кирель оценивающе скользнул взглядом по голому Сканду и ухмыльнулся, — и статью. Такое же большое и упрямое животное, никакой изысканности! Лекс, мальчик мой, как ты? Откуда на руках столько крови? Ты точно не ранен?
— Нет, со мной все в порядке, — Лекс смотрел, как в комнату примчались слуги с большим тазом и кувшинами с горячей водой. — Мы очень благодарны за помощь. Там погибло столько монахов, мне очень жаль.
