Шкипер собрал написанное всеми матросами, а также и то, что написала обезьяна, и отправился к королю. Он показал королю все образцы. Перед королем лежала бумага, написанная покойным секретарем, с которой он сравнивал представленные образцы. Но все они были отвергнуты.
- Тогда взгляните на образчик письма моей обезьяны, - сказал шкипер и протянул лист бумаги.
Король разгневался.
- Не делай из меня дурака. Незачем показывать мне образчик письма твоей обезьяны, - сказал он.
Но шкипер настаивал:
- Все же попробуйте взглянуть на него.
- Покажи! - согласился король.
Сравнив этот образчик с написанным покойным секретарем, король нашел, что почерки совершенно одинаковы. Он улыбнулся и сказал шкиперу:
- Продай мне эту обезьяну.
Так обезьяна стала королевским секретарем. Король осмотрел ее и убедился, что это необыкновенная обезьяна..."
При этих словах один из слушателей прервал рассказчика:
- А как можно узнать: настоящая обезьяна или нет? - спросил он.
- По волосам, - высказал кто-то предположение. - У настоящей обезьяны как полагается был бы мех, а не волосы.
- Нет, - сказал Йорн, - можно отличить по половым органам. У обезьяны они как у собаки. Ведь правда? - спросил он, обращаясь ко мне.
Я не знал. Последовало длительное серьезное обсуждение этого вопроса; он, несомненно, представлял большой интерес. Но так как из всех присутствовавших только я один видел настоящую обезьяну, а другие не видели даже поддельной, вопрос остался нерешенным.
- Во всяком случае, так было дело, - заявил Лукас и продолжал свой рассказ перед затаившим дыхание внимательным кружком слушателей.
"Король призвал свою дочь и сказал ей:
- Хочешь посмотреть обезьяну?.."
Йорн обвел нас взглядом, как будто бы вопрос решился в его пользу, но никто не обратил на это внимания.
"Королевская дочь, осмотрев обезьяну, сказала отцу:
- Это не обезьяна, это - королевич.
Тогда король спросил дочь, можно ли превратить обезьяну снова в человека.
- Это можно сделать, - ответила дочь, - но если мы это сделаем, то тот, кто превратил его в обезьяну, захочет драться с нами.
Но так как король настаивал на своем, дочь уступила и сказала:
- Уйдем отсюда.
Они пришли в сад и уселись лицом друг к другу. Из-за дерева появился петух. Когда петух дышал, из его клюва высовывался маленький меч. При каждом вздохе меч поблескивал и сверкал.
Вдруг дочь короля встала и вступила в бой с петухом. Сражаясь, они скрылись за деревом. Внезапно король и королевич услышали, как кто-то вздохнул: "аи, я", и обнаружили, что королевна уже снова сидит на своем стуле.
- Я победила его, но он скоро вернется, - сказала она.
Немного спустя вниз по склону поползла большая змея, самец. Каждый раз, как змея делала вздох, изо рта ее выходил огонь. Огонь этот поблескивал и сверкал. Вдруг королевна встала и вступила в бой со змеей.
Сражаясь, они скрылись, спустившись по склону, а немного спустя король и королевич услышали, как кто-то вздыхает: "аи, я", и обнаружили, что королевна снова уже на своем стуле.
- Я победила ее, - сказала она. - Но когда я уходила, змея дохнула на меня, и теперь у меня внутри огонь.
Едва она успела сказать это, как тут же превратилась в пепел.
Король собрал его в спичечную коробку. Пепла было так мало, что коробка оказалась незаполненной. Королевну похоронили в саду, там, где они сидели. Затем король вырвал глаза у королевича, один глаз у его кучера и один у его лошади. И в таком виде изгнал их в пустыню умирать с голоду".
- Вот какая история, - сказал Лукас.
Несколько секунд все сидели молча. Легкость и неподдельное красноречие, с которыми была рассказана эта история, повторяющийся ритм речи, вдохновенное выражение лица юноши - все это произвело глубокое впечатление. Какой, должно быть, силой обладали древние скальды!
XII. КИТЫ И ЛЮБОВЬ
Так как у меня дела были помимо того, чтобы посиживать в холодной палатке в Ингии, ожидая, пока киты удавятся, запутавшись в сети, то на третий день я скатал свою постель, перекинул ее за спину и отправился с наступлением отлива в поселок. Меня сопровождали Йорн, который хотел забрать еще еды, Абрахам, собиравшийся навестить жену, Лукас, нуждавшийся в табаке, и Йоас, не желавший оставаться в одиночестве. Поскользнувшись не один раз на обледеневших валунах и пройдя несколько десятков футов в воде выше колена, чтобы обогнуть скалу, мы пришли в поселок. "В конце концов, думалось мне, - я отправился в Ингию только из-за войны, а войны-то и не было. Теперь пусть справляются мои ребята, артель".
