До первых деревьев оставалось всего десять метров. В этот момент тишина сменилась ревом и свистом падающих тел. Птицы перешли в атаку.
— А-а-а-а!!! — закричал Сэм и, пригнув голову, в последний момент вбежал за деревья. Сзади послышался грохот ударившихся о землю десятков птичьих тел. Они не смогли затормозить. Сверху их придавили следующие.
Пробежав еще метров десять по инерции, Сэм упал на колени. Сердце колотилось, перед глазами были красные круги. С такой скоростью он не бегал давно. Рядом тяжело дышала саланга.
— Господи, откуда здесь вороны! Это ведь Лиоликумба, а не Земля!
— Это не Лиоликумба. Это остров Вечной Любви.
— Ничего себе вечная любовь! Что же тогда творится на острове Вечной Ненависти!
Саланга показала рукой на его спину.
— Посмотри!
Он стянул с себя куртку и только теперь почувствовал, что кожа на спине жутко болит.
Спина куртки отсутствовала. Вместо нее были жалкие лохмотья.
— О, черт! Мы еле успели! — Сэм посмотрел на салангу. — Если бы не ты, мне бы пришел конец.
— Запоздалая благодарность. Кто-то пять минут назад хотел преподать мне урок.
— Но я же извинился!
— Ладно, чего уж там. Ну-ка, покажи лучше спину!
Он повернулся к ней спиной.
— Да-а… — протянула она. — Здесь работы целому госпиталю.
— Что, так плохо?
— Обойдется, сейчас обработаю.
Сэм тоскливо посмотрел за деревья, стая уже улетела, только мертвые тела лежали на земле.
— Все мои лекарства остались в рюкзаке. Да и все остальное. Стоило собираться в дорогу!
— Думаю, там уже нет ни лекарств, ни рюкзака.
Так что не стоит даже думать о том, чтобы выйти из леса.
— Я и не собирался. Мне таких трудов стоило попасть сюда…
— У меня есть подозрение, что выбраться отсюда нам теперь будет гораздо труднее, чем попасть.
В это время саланга достала из своего пояса какие-то порошки и листья и стала обрабатывать спину. Сэм морщился, но терпел.
— Глубоких ран нет, только порезы. Ты легко отделался, чего не скажешь о твоей куртке. Через две недели у тебя не останется даже шрамов на спине. А с одеждой надо что-то придумать. Осенью в одних брюках не походишь.
Саланга сняла с Сэма остатки рубашки, на секунду задумалась, потом сказав, «ну-ка, ну-ка», достала из своего волшебного пояса нитку с иголкой и села за работу. Ножом она отрезала рукава рубашки и бесполезные остатки спины куртки и рубашки. Потом перед рубашки она приложила к спине куртки и пришила его задом наперед, а рукава рубашки вложила в рукава куртки и тоже подшила. Теперь куртка-рубашка застегивалась и сзади с спереди и не имела воротника. Вид у нее был несколько странный, но главную свою задачу согревать, она выполняла, а больше ничего и не требовалось.
— И кроме того, очень удобно обрабатывать раны.
Не надо снимать, можно только расстегнуть.
— Ну, ты мастер! Тебе нужно участвовать в выставках авангардистской моды.
— Хватит смеяться, давай отдыхать. До утра нам теперь некуда торопиться, поэтому весь остаток дня будем сидеть и набираться сил на дальнейшую дорогу.
