Он открыл глаза и увидел над собой худое лицо саланги. «Кто это?», подумал он. Потом медленно вспомнил. Проводник. Чаща. Вороны. Гиппопотамы. Дом. Змеи-крысы. Река. Река… Река! Они перебрались через реку! Сразу с воспоминанием заболела голова. Он захрипел. — Воды! Саланга поднесла к его губам чашку. Он сделал пару глотков и уснул. Когда он проснулся в следующий раз, было темно, саланга спала. Он хотел пить, пытался пошевелиться, но все мышцы его одеревенели и не слушались его. — А-а-а! — захрипел он. Саланга мгновенно проснулась, взглянула на него и снова дала ему пить. Он засыпал и просыпался несколько раз. Каждый раз ему становилось немного лучше, пока, наконец, он не смог сесть. В голове играл духовой оркестр, причем дирижер явно был пьян, а у музыкантов были разные партитуры. Перед глазами раз мелькнул пророк Соломон, но Сэм прогнал его. Пророков ему хватило надолго. — Как ты чувствуешь себя? — саланга сидела рядом с чашкой в руке и смотрела на него. Она осунулась, глаза блестели из глубоких впадин, кожа была сухой, как пергамент. — Неплохо. Хоть сейчас вперед. Где это мы? — Я сделала шалаш из веток того мелониза, который мы свалили. Мы в ста метрах от реки. — Долго я лежу? — Неделю. — Неделю?! — взвился он и тут же получил удар всего оркестра по голове. Мы же торопились! — Мы укладываемся в сроки. Если бы мы обходили реку до озера, мы бы потратили две недели. — А как же я здесь лежал неделю? — Очень просто. Я тебя мыла, расчесывала, поила. Только кормить не могла. Тебя рвало постоянно. Слишком сильное отравление. — Мыла? — он оглядел себя. — Как мыла? — Очень просто. Раздевала и мыла. — Извращенка, тебе только дай возможность, ты, наверное, всех моешь, — он хриплым голосом засмеялся. Это была шутка! — Очень смешно! Я чуть со страху не рехнулась. Не знала, выживешь ты, или нет. Ты все время спорил с Соломоном и размахивал руками. Я за эту неделю постарела на десять лет. — Если посчитать все года, которые я оставил на этом милом острове, некоторым хватило бы на счастливую жизнь. — Тебе надо еще отлежаться пару дней, а потом мы пойдем. У меня заканчивается еда, а идти еще около недели. Но хорошо хоть, что теперь не должно быть никаких приключений. Два дня Сэм приходил в себя. Он съел все их запасы, но саланга не протестовала. Он должен был поправиться. Наконец, он выполз из шалаша и зажмурился от яркого света. Он срезал себе палку и они пошли на восток.
