— Хорошо-хорошо, хорошо-хорошо, хорошо-хорошо, — вдруг сообщил инопланетянин.
— Новая радиограмма, — вздрогнул Асхар.
— Близко-близко? — задумался Нестеренко. — Допустим, это означает «близко-близко». Что под этим подразумевается?
— Кажется я понял, Сан Саныч. Они хотя пригласить нас к себе на борт, — выдвинул мысль Кусаинов. — Куда уж ближе?
— Или сами напрашиваются к нам в гости, — добавил Александр. — Они знают, что кислород у Василия ограничен, и долго контакт не продлить. Поэтому, чтобы продолжить общение, они хотят переместиться на нашу территорию, где нам будет спокойнее, и мы не будем следить за запасами дыхательной смеси. Точно! Как же я сразу об этом не догадался?! (Он хлопнул себя по лбу, разметав по сторонам капельки пота). Это не он! Не пришелец!
— Не понял, — удивился Асхар. — Как это, не пришелец? А кто же?
— Этот предмет, который они выпустили, не живой. Это зонд! Понимаешь? Робот!
— И-и, что? — всё ещё недоумевал бортинженер.
— А то, что они действуют так же, как действовали бы мы, оказавшись на их месте. Если бы у нас было всё необходимое оборудование для поиска внеземного разума и контакта с ним. Мы бы не полезли сразу обниматься с инопланетными мормышками! Мы бы сначала отправили к ним зонд! Это было бы правильно и разумно. Именно так они сейчас и поступили. А теперь, видимо, хотят, чтобы мы приняли этот зонд, и позволили ему изучить нас и нашу станцию изнутри.
— Хорошо-хорошо, хорошо-хорошо, хорошо-хорошо, — повторил пришелец.
— И как мы поступим? — спросил Кусаинов.
— Ситуация непростая, — капитан почесал голову. — С одной стороны — отказ будет воспринят ими как недоверие с нашей стороны. Вроде как мы не готовы к диалогу с ними. А с другой — я не могу пустить на станцию неизученную заранее штуковину. Она может притащить на себе всё, что угодно. От оружия — до опасного вируса. Хорошо, если их зонд стерилен. А если нет?
— Подожди, Саныч, они ведь дважды «хорошо» сказали? Да? — уточнил бортинженер.
— Да. Три раза по два «хорошо».
— Ответь им «хорошо» один раз.
— Почему один?
— Попробуй. Это будет не полное согласие, и в то же время не отказ. Пусть дальше сами думают, — развёл руками Асхар.
— Ай, да Алиханыч. У тебя не голова, а Дом Советов, — похвалил коллегу Нестеренко. — Действительно, это будет самый подходящий ответ.
И он тут же передал пришельцам единичный положительный сигнал.
— Хорошо, — ответили те таким же единичным кодом, и зонд начал смещаться в сторону Василия.
— Алекса-андр, Александрыч, он ко мне летит, — провыл тот с опасением.
— Не прикасайся к нему, не пытайся отогнать, вообще никак не реагируй, — ответил командир. — Виси там спокойно, и не рыпайся.
— По-онял, — откликнулся Вася. — Надеюсь, Вы знаете, что делаете.
— И мы на это надеемся, — со вздохом пробормотал Нестеренко, уже с выключенной связью. — Асхар, жди моего сигнала.
Инопланетный робот облетел землянина со всех сторон, растопырив свои отростки, очень медленно прошёлся вдоль спины, выпячивающейся горбом дыхательного ранца, и наконец остановился над головой, не касаясь шлема.
— Где он? Куда он подевался? — вопрошал Швецов.
— Не шевелись. Он прямо над тобой, — сообщил командир.
— И что он там делает?
— Ничего. Сейчас улетит. Терпи.
— Почему Вы так уверены, что улетит?
— Васька, тихо! Просто помолчи минут пять. Мы всё контролируем. Если почувствуешь боль, или ещё какой-то дискомфорт, тогда немедленно сообщай. А пока не чувствуешь ничего — замри и умолкни. Дай ему тебя осмотреть.
Прошла минута молчания, и Василий опять заговорил.
— Командир. Вы сказали, чтобы я сообщал, если что-то почувствую. Я почувствовал.
— Что? Тебе больно? — насторожился Нестеренко и поднял было руку для отмашки.
— Нет. Мне как-то странно. Тепло в голове. Словно шлем нагревается. Слушайте, он мне там голову не кипятит случайно?
— Вообще, он очень близко от тебя, — присмотрелся Александр. — А тебе это всё не кажется? Может от волнения температура подскочила?
— Нет. У меня в голове шумит. И кожу покалывает. Он меня словно облучает чем-то.
— Так, всё. Хватит этих экспериментов. Асхар…
«Приём… Это… Себе».
— Кто это сказал? — встрепенулся Нестеренко.
— Радио, — Кусаинов так и не запустил лебёдку. — Это они сказали.
— Они? — в полной растерянности взглянул на него коллега. — В смысле, инопланетяне?
— Ну это точно не Вася. Хотя голос похож на Васин.
— Вася, ты сейчас говорил что-то? — уточнил у того командир.
— Нет, Александр Александрович. Я молчу. И кстати, голова перестала гореть. Всё опять в норме.
— Что же это было?
«Приём… Это… Себе», — повторило радио.
— Они заговорили. Но как? — Нестеренко вернулся к микрофону, и подключился к каналу пришельцев. — Что принять?
«Приём… Это… Себе»
— Дошло, — Александр потёр глаза. — Они хотят, чтобы мы приняли зонд. Я был прав. Они хотят запустить к нам «жучка». Но как они разучили эти слова?
— Наверное, каким-то образом, они просветили Васькину голову, и извлекли оттуда необходимую информацию, — ответил Асхар.
— То есть, они умеют читать наши мысли?
— Похоже на то.
— Это чертовски плохое дело, Алиханыч. Не хватало ещё, чтобы они в наших головах копались.
