День проходит в вихре конфет с фундуком и карамельной посыпкой, малины, покрытой белым шоколадом, и маленьких шоколадных сердечек с милыми посланиями: «Люблю», «Милашка», «Жажду объятий». Мы ели их горстями, хорошо, что наши щёки не могут покраснеть от сахара. Бесцельно прогуливаясь по мощёным улочкам, мы набрели на фабрику, где делают эти сердечки. Их складывают в маленькие розовые коробочки, которые доставляют в мир людей накануне Дня всех влюблённых.
– Здесь даже воздух пахнет сладко, – говорю я и отправляю в рот вишнёвый трюфель, с наслаждением ощущая, как шоколад начинает таять на языке.
Джек подхватывает меня на руки и кружит.
– Знал, что тебе здесь понравится!
Как здорово, наверное, жить здесь и дни напролёт лакомиться нежнейшими пирожными, карамельками и сливово-имбирными слойками. После обеда – чай с лимонными кексами, после ужина – мятные трюфели и кофе с вишнёвым сиропом. От одной мысли об этом перед глазами всё плывёт. Эта сладкая истома будет приходить ко мне в самых радостных снах. Жизнь здесь, в городе Дня всех влюблённых, несомненно, была бы очень приятной и безоблачной.
В дверях небольшой кондитерской – витрина забита подносами с песочным печеньем – невысокая дама забирает коробку с меренгами у седого усатого господина. Рядом стоит отделанная кружевом коляска, в которой истошно вопят сразу три младенца. У каждого из них на голове по вихру тёмных волос, кожа цвета инжира и ярко-розовые губки, а пухлые пальчики, как и их слюнявчики, покрыты крошками сахарной пудры. Я наклоняюсь и осторожно дотрагиваюсь до щёчки одного из малышей, он тут же хватает мой палец и начинает улыбаться, показывая беззубые дёсны.
Два других младенца тоже замолкают и удивлённо глядят на меня круглыми глазками. У всех троих на лицах такое выражение, будто они впервые рассматривают ночное небо.
– Отличная работа, – довольно кивает их мать. – Обычно этих разбойников можно утихомирить только с помощью сладостей, но вы их точно заинтересовали.
Она убирает коробку с меренгами в корзинку для покупок.
– Они купидоны? – Я не могу удержаться от вопроса. Мне ужасно интересно, почему этих малышей уложили в коляску, когда другие летают по городу с крошечными луками в руках.
– Станут, когда у них вырастут крылья, – отвечает дама и наклоняется, чтобы поправить белую сорочку с рюшами одного из младенцев. – Самого сладкого вам дня, – с улыбкой желает она нам и собирается уходить.
Стоит малышу отпустить мой палец, как он издаёт беспокойный писк, а потом начинает кричать. Но его мать невозмутимо толкает коляску перед собой, напевая своим купидончикам нежную колыбельную.
Интересно, станем ли мы с Джеком когда-нибудь родителями? Услышим ли в своём доме детский смех?
Мальчики-скелеты, скатывающиеся по перилам винтовой лестницы; девочки – тряпичные куколки, у которых то и дело распускаются нитки, так что приходится без конца пришивать им пальчики на ногах или руках. Счастливая мрачная семейка!
Джек срывает розу удивительного пыльно-сиреневого цвета, растущую рядом с кондитерской, и протягивает мне.
– Для королевы города Хеллоуина, – торжественно произносит он и кланяется с дурашливым видом.
Кажется, ему нравится, как это звучит. «Королева!» Но у меня от этого слова всё внутри содрогается. И всё же я беру цветок и подношу к лицу, ощущая нежный аромат и шелковистое прикосновение лепестков.
Джек снова переплетает свои пальцы с моими и увлекает меня прочь от центра города по извилистой тропинке. Она ведёт через заросли усыпанных цветами кустов к широкой спокойной реке.
У берега четыре небольшие лодочки покачиваются на волнах. Джек забирается в одну из них, у неё на боку нарисовано сердечко лавандового цвета, и поднимает весло.
– Не уверена, что нам можно, – с сомнением произношу я. – Мы же не знаем, чья это лодка.
– Мы просто возьмём её на время, – отвечает он и хитро мне подмигивает.
Я не могу удержаться и улыбаюсь ему в ответ. Джек протягивает мне руку и помогает усесться рядом с ним.
Мы медленно отплываем от берега, я опускаю руку в реку, но вода оказывается густой, словно тина.
– Что это? – удивляюсь я.
Джек проводит кончиком пальца по речной глади и пробует воду на вкус:
– Шоколад.
Тогда он снова макает в него палец, подаётся вперёд и осторожно дотрагивается до моего носа. Я смеюсь, зачерпываю целую горсть тёплого растопленного шоколада и выплёскиваю на своего мужа. Джек успевает увернуться, но я уже отправляю в его сторону вторую порцию, которая попадает точно в цель и растекается по его белоснежному лицу. Мне становится ужасно смешно, и я хохочу как никогда в жизни, надеясь, что мои швы выдержат и не разойдутся все разом.
Джек тоже смеётся, а я перелезаю через узкую скамейку, разделяющую нас, и целую его в губы, ощущая приторную сладость тёмного шоколада.
– Спасибо, что привёл меня сюда, – шепчу я ему.
Он улыбается.
– Мы можем вместе исследовать остальные города-праздники, как король и королева.
Он нежно проводит рукой по моей льняной щеке и целует меня.
