Она не поднялась с места, а строго смотрела через огромный стол Анны на непрошеного гостя. Кусков предъявил удостоверение и, не спрашивая разрешения, опустился на мягкий стул, закинул ногу на ногу.
— У меня к вам будут вопросы. Пока предварительные.
— Господи, да что мы еще можем сказать? — пожала плечами Саша, которая чувствовала себя ужасно неуютно из-за того, что с самого начала скрывала некоторые факты, связывавшие ее с семейством Анисимова.
— Итак, — не обращая внимания на ее выпад, сказал Кусков, — где вы, Александра Еланская, были вчера с половины десятого до десяти утра?
— Где я была? — бестолково переспросила Саша. — В своей кровати, разумеется.
— Кто может это подтвердить?
— Никто.
— Эй-эй, — пробормотала побледневшая Женя, вытянув вперед руку. — С Анной все в порядке?
Кусков вместо ответа повернулся к ней:
— А вы где были в это же самое время?
— Дома. У меня девочки болеют. И муж.
Они могут подтвердить.
— Да что случилось? — не выдержала Саша.
— Убийство, — ответил Кусков. — Вчера в подъезде своего дома застрелена еще одна ваша клиентка — Виктория Карташова.
Обыватели уже настолько привыкли к бандитским разборкам, что почти не обращали внимания на проходящие в новостях сообщения: убит возле собственного дома, застрелен в подъезде неизвестным киллером, взорван в собственной машине… Это было понятно и в конце концов перестало задевать за живое. Как говорится, большие деньги — большие хлопоты. Но сейчас?!
Саша содрогнулась всем телом. Убиты две молодые красивые женщины. Да-да, подумала она, и обе имеют отношение к Вадиму Анисимову. И к их имидж-салону. И у той, и у другой в сумочках нашли фирменные карточки «Триады» с назначенными визитами. Это уж вообще никуда не годилось.
Она поднялась такой же разбитой, какой и ложилась. Выпила подряд две чашки кофе, после чего обнаружила, что дома нет ни одной сигареты. Пришлось идти в душ и одеваться. Кроме курева, ничто не могло бы выгнать ее на улицу в таком состоянии. — Вместо того чтобы пешком дойти до угла дома и купить сигареты в ближайшем ларьке, Саша уселась в машину и поехала в супермаркет возле рынка. Ей надоело по ночам перетряхивать пустые пачки в поисках завалявшейся сигаретки, и она решила купить сразу несколько блоков. Один с ментолом, хотя, говорят, это безумно вредно. В супермаркете ее, как всегда, понесло по отделам. Она обожала рассматривать витрины, даже если не собиралась ничего покупать.
Когда она вернулась домой, ее ожидал сюрприз в виде собственного мужа. Дима Еланский сидел на кухне и пил кофе из керамической кружки, которую он поставил на чистую льняную салфетку.
— Единственное, что мне в тебе нравится, — это аккуратность, — заявила Саша, окинув его взглядом.
На Диме были черные джинсы и кокетливая рубашка с монограммой. Он, как всегда, оказался хорошо подстрижен и вообще выглядел ухоженным и довольным, как породистый кот, обласканный хозяевами. Первое время после его бегства при каждой встрече Сашу это безумно раздражало.
— А что мне в тебе не нравится, — продолжила она, — так это бесцеремонность. Какого черта ты открываешь дверь своим ключом? Может быть, я здесь с мужчиной?
— Я сначала позвонил в звонок, — сообщил Дима. — Честно говоря, я заезжал вчера вечером. Думал, что по вечерам ты дома.
— Я ходила в ресторан, — соврала Саша.
— Как называется?
— Зачем тебе?
— А сегодня ты где пропадаешь с самого утра?
— Завтракала с приятелем, — «доврала» та.
— Опять в ресторане?
— Конечно.
Вместо того чтобы расстроиться, Дима пренебрежительно спросил:
— И тебя пустили в таком виде?
У Саши совсем выпало из головы, что на ней джинсы и старая застиранная кофточка.
— Ну и что? — с вызовом спросила она. — Одежда красит только бесцветных людей.
— Господи, когда же ты начнешь нормально одеваться? Поучилась бы у своих подруг хотя бы.
— Если ты явился, чтобы меня критиковать…
— Нет, — перебил Дима. — Я пришел поговорить о разводе. Хочу снова жениться.
Саша даже не ожидала, что ее так поразит это заявление. Мог бы, по крайней мере, сказать все то же самое, но менее ехидным тоном.
— О боже мой! Кого же тебе удалось охмурить на этот раз?
— На этот раз обошлось без охмурежа. И тебе совершенно необязательно знать, на ком я собираюсь жениться.
— Тоже мне, нашел тайну! Все равно об этом потом во всех газетах напечатают. Твоя физия слишком любима народом, чтобы скрыть от него хоть что-нибудь личное.
— Я не от народа хочу скрыть, а от тебя, — Дима помахал в воздухе чайной ложечкой. — Стоит тебе узнать, о ком идет речь, ты тут же начнешь поливать ее грязью. В этом отношении ты совершенно бессовестная, а я не выношу бессовестных людей.
— Когда мы сыграли свадьбу… — начала Саша.
— Когда это случилось, — перебил тот, — я получил невоздержанную на язык и абсолютно неотесанную в сексуальном плане жену.
— Что ж, спасибо, что обтесал, — буркнула Саша.
— Смеешься, да?
— Смех оздоравливает организм.
— Значит, ты будешь жить вечно. А теперь прекрати задираться и послушай меня. Я не собираюсь снова закончить нашу встречу скандалом и уйти без всякой договоренности.
