– По бутылочке «Жигулей», для начала. А к пиву возьму бифштекс с яйцом. На гарнир у вас рис, конечно?
– Да, а ты как догадался?
– Так выбор не большой. Либо рис, либо макароны.
Павел, не мудрствуя лукаво, заказывает тоже самое, только с двумя бифштексами. Цены в ресторане меня лично радуют, по сравнению со столовками наценка всего 20 %. Мне обед с пивом обошелся всего в два рубля.
Бутылки и толстые пузатенькие кружки нам принесли быстро, горячее пообещали приготовить минут за 20. Сидим пока, просто прихлёбывая водянистую жёлтую жидкость. Пиво отвратительное, похоже, что его разводят прямо на заводе.
Я продолжаю «воспоминания о будущем» и за полчаса, перемешивая исторический экскурс с анекдотами, излагаю всю дальнейшую историю.
– Да, Интересно поёшь. – Пашку обилие информации утомило, – С одной стороны, поверить я в такие рассказы не могу в силу их антинаучности, а с другой вроде бы столько деталей реальных, узнаваемых…
– Слушай, предположим, что Вселенная заполнена всеми событиями, какие в нашей части были, есть, будут и даже могут быть. Точка «настоящего» всего лишь выявленная для нас часть этой вселенной. Сделав такое допущение, можно объяснить перескакивание из будущего в прошлое.
– Допустим, я принимаю твою гипотезу. Тогда следующий интересный вопрос. Ты реально считаешь, что сможешь что-то изменить в этом мире? Ты же, как и я, еще никто и звать тебя никак. Что ты можешь? Вот я, например не представляю, как можно было бы убедить партаппаратчика отказаться от карьеры. Ведь для того, чтобы не дать осуществиться такому сценарию надо либо напугать, либо соблазнить. Как это сделать ты представляешь?
– Нет, я Паш, тоже не представляю. Ты сейчас всё правильно говоришь. Я башкой ударился и сюда попал внезапно, придумывать, ничего не придумывал, играть приходится с листа. Пока вот изобрёл клуб любителей современной музыки. Может, слышал? Мы на базе Дзержинского райкома комсомола устроили такой расколбас. В середине декабря провели первый вечер. Стены дрожали! Учителя, ясен пень, сразу на дыбы. Поэтому сейчас не понятно, как оно дальше будет. Зависит от того, как власти будут реагировать.
– А что такое расколбас? – Павел, пропустил мимо ушей большую часть моей речи. – Что-то я такого словечка ещё не слышал. Хорошее слово, ёмкое…
– Это из слэнга 90-х, сейчас вроде аналог – умат, угар в общем что-то мощное, весёлое и отвязное. Ты давай, слушай, не отвлекайся. Я кому рассказываю?
– Ладно, давай, трави дальше, не кипишуй.
– С музыкой у меня пока главные замыслы. Кроме этого я печатаюсь в молодёжной прессе. Собираюсь вот в МГУ поступать на журфак, чтобы попробовать переориентировать идеологическую работу в нужном направлении. Время у нас пока еще есть. Запас лет десять, может пятнадцать. Против союза коммунистов и империалистов никто, конечно, не устоит, но может быть удастся направить реформы в более подходящее направление.
– Ха три раза! Журналист сворачивает страну с гибельного пути. – Они же пишут только то, что им разрешат. Ты разве этого не знаешь?
– Оно, конечно, так, но что-то надо делать. Что бы ты делал на моём месте?
– Слава богу, что я не на твоём месте. Наверное, я бы не стал ничего такого предпринимать, а просто, зная, что и куда идёт, попробовал бы извлечь из этого какую-то пользу… Стой! Это сейчас попахивает антисоветской провокацией. Ты, Борис, потише бы, мы же всё-таки в публичном месте…
О! Гляди, кажется, наши бифштексы. Пока их жарили, мы пиво уговорили. Так что, надо бы еще по бутылочке. Качество, конечно, оставляет желать, но за неимением чешского, будем пить, что дают.
– Девушка! Еще нам по бутылочке, будьте любезны. – Это Павел уже переключился на даму с подносом.
– Ты прав, пора завязывать, пока нас не засекли бдительные товарищи и не сдали во внутренние органы. Ты расскажи, чего тебя в Суриковку потянуло. С тем же эффектом ты можешь закончить новосибирский худграф. Заметь, ни Леонардо, ни Рембранд, ни Шишкин с Куинджи вообще никаких академий не кончали.
– Дык, ты это! Скажешь тоже! Они же жили в дикие времена, когда еще не у каждого человека хвост отвалился, а половина человекообразного населения вообще с пальмы не слезла. Сейчас время совсем другое, без академического образования никуда. Самоучки сейчас не в цене. Даже такой анекдот вспомнился.
Разговор плавно перетекает в обмен анекдотами, благо, что Павел их знает огромное множество.
– Ладно, давай будем рассчитываться, и по полочкам пора, что-то меня в сон потянуло.
– Борь, а ты в Москве, где жить будешь? А то, может, вместе будем со столицей знакомиться? Я в первый раз туда еду. Могу тебе тёткин телефон оставить.
– Жить я буду где-то в Грузинском переулке. Однополчанин отцовский там меня обещал принять. Хороший район до красной площади полчаса пешком или на метро две станции. А ты где остановишься?
– Тётка тоже где-то в районе Белорусского. Знаешь такую улицу – Скаковая? Даже не представляю, как туда от метро добираться.
– Ничего, на вокзале справочную найдёшь, и там тебе всё напишут за 20 копеек.
– Ладно, расплачиваемся и по каютам.
