- Я, значит, имею дело с бандой разбойников? - спросил г-н де Вальженез.
- Вы имеете дело, - отозвался Сальватор, - с честными людьми, поклявшимися вырвать у вас из рук девушку, которую вы бессовестно похитили.
Он подал знак Туссену и Жану.
- Давайте платок и веревки! - приказал он. - Только завяжите платок так, чтобы преступник не задохнулся, а веревки затяните настолько, чтобы он не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой. Я сейчас вернусь.
- Вам нужна моя помощь, сударь? - спросил генерал.
- Нет, оставайтесь здесь и присмотрите за тем, как все будет исполнено.
Генерал кивнул, и Сальватор исчез.
Туссен с поразительным проворством завязал платком рот графу, а Жан обмотал его с головы до ног веревкой и привязал ее конец к платку.
Скрестив на груди руки, г-н Лебастар де Премон наблюдал за ними.
Через десять минут они услышали конский топот, заглушаемый травой в аллее; появился Сальватор, ведя под уздцы графскую лошадь, а в другой руке неся железные щипцы.
- Все готово, хозяин, - доложил Жан Бычье Сердце, - и сделано на совесть, за это я отвечаю.
- Не сомневаюсь, Жан, - улыбнулся Сальватор. - А теперь, пока мы усадим господина на лошадь, возьми клещи и отопри ворота.
У лошади были и повод, и узда; уздечку сняли и тонким кожаным ремешком привязали графа де Вальженеза к лошади.
- Вот так! - удовлетворенно проговорил Сальватор. - А теперь в путь!
Туссен взял лошадь под уздцы, и все двинулись к воротам.
Жан Бычье Сердце с засовом в руке, словно швейцар, стоял у распахнутых ворот.
Сальватор подошел к нему.
- Знаешь хижину на берегу0 - осведомился он.
- Это где мы собирались две недели назад?
- Совершенно верно.
- Как свои пять пальцев, господин Сальватор.
- Вот туда вы и доставите графа в целости и сохранности.
- Там есть кровать: ему будет удобно.
- Не спускайте с него глаз.
- Понял!
- В шкафу найдете мясо, хлеб и вино на два дня.
- На два дня... Стало быть, мы продержим его там два дня?
- Да... Если он проголодается или захочет пить, вы развяжете платок, освободите ему руки: пусть поест и попьет.
- Это правильно, всякий жить хочет.
- Глупая поговорка, Жан. А как же негодяи?
- Так ежели вам угодно, чтоб он не жил, господин Сальватор... промолвил Жан Бычье Сердце и провел ногтем большого пальца по горлу, - вы только скажите одно слово, ведь вы же меня знаете.
- Несчастный! - вскричал Сальватор и против воли улыбнулся при мысли о том, что этот человек готов слепо ему повиноваться.
- Вы не это имели в виду? Ну и не будем больше об этом говорить, согласился Жан.
Сальватор двинулся было к группе, состоявшей из связанного молодого человека на лошади, Туссена и генерала.
Жан Бычье Сердце его остановил.
- Кстати сказать, господин Сальватор... - начал он.
- Что такое?
- Когда его отпустить?
- Послезавтра в это же время. И позаботьтесь не только о пленнике, но и о лошади.
- Больше даже о лошади, господин Сальватор, - покачал головой Жан Бычье Сердце. - Ведь человек наверняка стоит меньше коня!
- В полночь оседланная лошадь должна стоять возле хижины; один из вас перережет веревки, другой отворит дверь; вы отпустите пленника и пожелаете ему счастливого пути.
- Нам возвращаться в Париж?
- Да, возвращайтесь; и ты, Жан Бычье Сердце, отправишься на работу, словно ничего не произошло, и Туссену скажи, чтобы поступил так же.
- Всё?
- Все.
- Работенка не пыльная, господин Сальватор!
- И честная, дорогой Бартелеми. Совесть твоя может быть спокойна.
- Раз уж к этому приложили свою руку вы, господин Сальватор...
- Спасибо, славный мой!
- Ну, в путь, ваше сиятельство! - молвил Жан Бычье Сердце.
- Пошла, лошадка! - причмокнул Туссен Бунтовщик, одной рукой поглаживая лошадь, а другой ведя ее за удила.
Жан Бычье Сердце пошел с другой стороны; двое приятелей отправились к хижине на берегу, сопровождая г-на де Вальженеза.
Со стороны, в свете луны г-н де Вальженез, привязанный к лошади, напоминал Мазепу.
- А теперь, генерал, - сказал Сальватор, - закроем ворота и займемся господином Сарранти.
С помощью генерала Сальватор в самом деле запер ворота, потом кликнул Роланда - тот исчез, словно непреодолимая сила тянула его к скамейке в парке.
Сальватор позвал пса в другой раз, голосом еще более властным, назвав его не Роландом, а Бразилом.
Собака с воем вышла из чащи; было очевидно, что ей помешали в исполнении самого горячего желания.
- Да, - пробормотал Сальватор, - я знаю, чего ты хочешь, дорогой Бразил. Не волнуйся, мы туда еще вернемся... Назад, Бразил, назад!
Генерал словно не слышал разговор Сальватора с собакой; он наклонил голову и автоматически следовал за молодым человеком, не произнося ни слова.
Когда они миновали дуб и скамью, привлекавшие внимание Бразила, Сальватор свернул в аллею, которая вела к замку, и тоже пошел молча.
Через несколько шагов тишину нарушил генерал.
- Вы не поверите, господин Сальватор, - сказал он, - какое волнение меня охватило при виде этой девочки.
- Девушка прелестна, это верно, - согласился Сальватор.
- У меня должна быть дочь тех же лет... если только она жива.
- Вы не знаете, что с нею сталось?
