Сальватор бросился к собаке, с остервенением терзавшей ткань; с величайшим трудом ему удалось вырвать корсаж, который Бразил крепко держал в зубах и лапах.
- Я не ошибся, - заметил Сальватор. - Это женщина, пытавшаяся убить девочку. А зовут женщину госпожа Жерар, или, вернее, Урсула.
Он поднял ярко-красный корсаж высоко над головой, потому что Бразил продолжал набрасываться на него с яростным лаем.
Генерал был поражен тем, как понимают друг друга пес и его хозяин.
- Взгляните, - предложил Сальватор. - Сомнений быть не может.
Уверившись на этот счет совершенно, он бросил корсаж в комод, приладил, как мог, деревянную панель, сверху положил мраморную плиту.
Пес недовольно ворчал, словно у него отняли мозговую кость.
- Ну, ну, довольно! - остановил .Сальватор Бразила. - Ты же понимаешь, что мы сюда еще придем, славный мой пес.
Самое главное сейчас - гувернантка. Давай искать гувернантку!
Он вытолкал Бразила из комнаты; тот недовольно ворчал.
Но очутившись на лестнице, он стал искать, наконец остановился у последней двери в конце коридора и призывно залаял.
- Мы у цели, генерал, - сказал Сальватор, направляясь к указанной двери.
Потом он обратился к собаке:
- Там кто-то есть, Бразил?
Пес залаял еще громче.
- Ну, раз полиция своим делом не занимается, придется ей помочь, проворчал Сальватор.
Протянув фонарь генералу, он прибавил:
- Держите фонарь и не возражайте.
Генерал не сопротивлялся. Сальватор обвязал вокруг талии белый пояс, какие тогда носили комиссары полиции, чиновники и офицеры министерства.
Трижды ударив в дверь, он приказал:
- Именем короля!
Дверь отворилась.
При виде двух мужчин, один из которых, одетый во все черное, держал фонарь, а другой стоял в белой перевязи, из-за чего она приняла его за комиссара полиции, находившаяся в комнате женщина опустилась на колени с криком:
- Иезус! Мария!
- Именем короля! - повторил Сальватор. - Женщина, я вас арестую!
Та, к которой Сальватор протянул руку, не касаясь ее, была, как видно, старая дева лет шестидесяти, безобразная на вид, в одной ночной сорочке.
Рядом с ней Броканта показалась бы Венерой Милосской.
Она истошно завопила; Бразилу, очевидно, ее крик подействовал на нервы, и он в ответ взвыл пронзительно-протяжно.
Сальватор пытался в темноте установить связь между безобразным созданием и каким-нибудь воспоминанием из собственной жизни.
- Осветите эту женщину, - попросил он генерала. - Мне кажется, я ее знаю.
Генерал направил луч фонаря прямо в отталкивающее лицо гувернантки.
- Так и есть, я не ошибся, - подтвердил Сальватор.
- О мой добрый господин! - взмолилась гувернантка. - Клянусь вам, я честная женщина.
- Лжешь! - вскричал Сальватор.
- Добрейший господин комиссар!.. - настаивала старуха.
- Лжешь! - снова перебил ее Сальватор. - Я скажу, кто ты:
ты мать Кубышки.
- Ах, сударь! - в ужасе вскричала старая карга.
- Ты повинна в том, что прелестное существо, угодившее по ошибке в отвратительное место и оказавшееся там вместе с твоей дочерью, - а уж она-то попала туда не зря, твоя доченька! - не вынесла твоих преследований, клеветы, бесчестья и бросилась в Сену!
- Господин комиссар! Я протестую...
- Вспомни Атенаис, - властно произнес Сальватор, - и не утомляй себя ложными клятвами!
Как помнят читатели, Атенаис - так звали дочь трубача Понруа, до того как Сальватор окрестил ее Фраголой. Если мы когда-нибудь доберемся до таинственных подробностей из жизни Сальватора, мы, по всей вероятности, узнаем о событии, на которое в настоящую минуту намекает мнимый комиссар полиции.
Старуха опустила голову словно под тяжестью сизифова камня.
- Теперь отвечай на мои вопросы! - продолжал Сальватор.
- Господин комиссар...
- Отвечай, или я кликну двух ребят, они живо спровадят тебя в Мадлонет.
- Спрашивайте, спрашивайте, господин комиссар!
- Как давно ты здесь живешь?
- С масленицы.
- Когда в замок прибыла девушка, похищенная господином де Вальженезом?
- В ночь с последнего вторника масленицы на первую среду поста.
- Позволял ли господин де Вальженез отлучаться девушке из замка?
- Никогда!
- Применял ли он насилие, препятствуя ее выходу отсюда?
- Он ей угрожал тем, что донесет на ее жениха по обвинению в похищении несовершеннолетней, за что того могли сослать на галеры.
- А как зовут этого молодого человека?
- Господин Жюстен Корби.
- Сколько тебе платил в месяц господин де Вальженез, чтобы ты следила за похищенной девушкой?
- Господин комиссар...
- Сколько он тебе платил? - повторил Сальватор еще более непререкаемым тоном.
- Пятьсот франков.
Сальватор огляделся и приметил небольшой секретер. Он открыл его и обнаружил бумагу, чернила, перья.
- Садись сюда, - приказал он женщине, - и пиши заявление, которое ты только что мне сделала.
- Я неграмотная, господин комиссар.
- Неграмотная?!
- Да, клянусь вам!
Сальватор достал из кармана бумажник, поискал какую-то бумагу, развернул ее и сунул старой колдунье под нос.
- Если ты не умеешь писать, кто же тогда написал вот это? - спросил он.
"Если не заплатишь мне пятьдесят франков нынче вечером, я скажу, где моя дочь с тобой познакомилась, и выгоню тебя из твоего магазина.
Мамаша Глуэт.
