Что касается того, кто согласился выступить совершенно бескорыстным посредником между этим презренным человеком и Вами, он смиренно простирается к Вашим стопам и в третий раз умоляет Вас, мадам, считать его своим преданнейшим и почтительнейшим слугою.
Граф Эрколано"
- Да уж? вот негодяй! - как всегда сдержанно, проговорил Сальватор.
- Да, отвратительный проходимец! - сжав кулаки, процедил сквозь зубы Петрус.
- И что вы намерены предпринять? - пристально глядя на Петруса, спросил Сальватор.
- Не знаю! - в отчаянии воскликнул Петрус. - Я думал, что сойду с ума. К счастью, я вспомнил о вас, что вполне естественно, и поспешил к вам за советом и помощью.
- Значит, вы ничего не придумали?
- Признаться, пока я вижу только один выход.
- Какой же?
- Пустить себе пулю в лоб.
- Это не выход, это преступление, - холодно произнес Сальватор, - а преступление никого еще не излечивало от горя.
- Простите меня, - попросил молодой человек, - но вы должны понять: я просто потерял голову.
- А ведь сейчас голова вам нужна как никогда!
- Ах, друг мой! Дорогой мой Сальватор! - бросаясь ему на шею, вскричал молодой человек. - Спасите меня!
Фрагола наблюдала за ними, скрестив руки на груди и склонив голову набок; она олицетворяла собой Сострадание.
- Постараюсь! - пообещал Сальватор. - Но для этого мне необходимо знать все обстоятельства дела до мельчайших подробностей. Как вы понимаете, я спрашиваю об этом не из любопытства.
- Храни меня Бог, у меня нет от вас тайн! Разве у Регины есть секреты от Фраголы?
И Петрус протянул руку девушке.
- В таком случае, - сказала Фрагола, - почему она не пришла ко мне сама?
- Чем бы вы могли помочь ей в сложившемся положении?
- Поплакать вместе с ней, - просто отвечала Фрагола.
- Вы ангел! - прошептал Петрус.
- Времени терять нельзя! - остановил их Сальватор. - Каким образом письмо, адресованное графине Рапт, оказалось у вас в руках? Как письма графини Рапт попали к бандиту? И кого вы подозреваете в краже?
- Я постараюсь отвечать в том же порядке, как вы задали свои вопросы, дорогой Сальватор. Но не сердитесь, если я отклонюсь от намеченного вами пути: я сейчас не способен владеть собой так же, как вы.
- Говорите, друг мой, говорите! - ободряюще и ласково промолвил Сальватор.
- Говорите и доверьтесь Всевышнему! - прибавила Фрагола, двинувшись было в сторону двери.
- Останьтесь! - попросил Петрус. - Ведь вы подружились с Региной еще раньше, чем мы с Сальватором.
Фрагола поклонилась в знак согласия.
- Нынче утром, полчаса назад, - собравшись с духом, начал рассказывать Петрус, - ко мне пришла Регина, и я едва ее узнал, так она изменилась в лице.
"Мои письма у вас?" - спросила она.
Я был далек от того, что произошло, и в свою очередь спросил:
"Какие письма?"
"Письма, которые я написала вам, мой друг, - отвечала она. Одиннадцать писем!"
"Они здесь".
"Где - здесь?"
"В этом сундуке, заперты в ларце".
"Отоприте его, посмотрите сами и покажите их мне".
Ключ висел у меня на шее, я никогда с ним не расстаюсь.
Ларец по-прежнему находился в сундуке, и я решил, что могу ответить утвердительно.
"Покажите мне письма, скорее, скорее!" - приказала она.
Я подошел к сундуку, откинул крышку, ларец стоял на месте.
"Взгляните!" - пригласил я.
"Ларец я вижу, а где письма?"
"Внутри!"
"Покажите их мне, Петрус!"
Я отпер ларец, ни о чем не подозревая и улыбаясь.
Ларец был пуст!
Я закричал от отчаяния, Регина издала жалобный стон.
"Значит, это правда!" - обронила она.
Я был раздавлен и не смел поднять голову. Я упал перед ней на колени. Только тогда она мне подала уже известное вам письмо. Я его прочел... Друг мой, я тогда ясно понял, как легко стать убийцей.
- Вы кого-нибудь подозреваете? Вы уверены в своем лакее? - спросил Сальватор.
- Мой лакей дурак, но на подлость он неспособен.
- Но ведь не может быть, чтобы вы кого-нибудь не подозревали!
- У меня есть подозрение, но уверенности никакой!
- В расследовании так обычно и действуют: продвигаются от известного к неизвестному. Кого вы подозреваете?
- Человека, которого вы видели бы, если бы не перестали с некоторых пор у меня бывать.
Вместо того чтобы извиниться за долгое отсутствие, Сальватор промолчал.
- Человека, - повторил Петрус, понимая причину его молчания, - который выдавал себя за моего крестного.
- Крестного?.. А-а, да-да, что-то вроде капитана, так?
- Совершенно верно.
- Большого любителя живописи?
- Да, старого товарища моего отца. Вы с ним знакомы?
- Нет, но перед моим отъездом Жан Робер сказал мне о нем пару слов, и я по описанию заподозрил неладное: мне показалось, что вы стали жертвой мошенничества или мистификации. К сожалению, мне пришлось на несколько дней уехать.
Как раз сегодня я собирался зайти и познакомиться с этим персонажем... Так вы говорите, этот человек?..
- ...представился как старый товарищ моего отца, назвался хорошо мне знакомым именем, которое я был приучен почитать с детства как имя храброго и честного моряка.
- А имел ли право появившийся в вашем доме человек носить это имя?
- Почему я должен был в этом усомниться, да и зачем ему было меня обманывать?
- Как видите, чтобы украсть письма.
