Видя это, нотариус вернулся к жизни, опередил Сальватора и преградил ему путь.
- Ради Бога, господин де Вальженез, не губите меня! - взмолился он.
Сальватор с отвращением от него отвернулся, отстранил его рукой и шагнул к двери.
Нотариус снова забежал вперед, схватился за ручку двери и вскричал:
- Господин Конрад! Именем вашего отца, питавшего ко мне дружеские чувства, спасите меня от бесчестья!
Он произнес эти слова едва слышно.
Сальватор оставался непоколебим.
- Дайте пройти! - приказал он.
- Еще одно слово, - не унимался нотариус, - в эту дверь войдет не только гражданская, но и реальная смерть, если вы отворите ее со столь страшными намерениями. Предупреждаю: я не только не переживу позора, но и не стану его дожидаться. Как только вы выйдете, я пущу себе пулю в лоб.
- Вы? - недоверчиво молвил Сальватор, пристально глядя на нотариуса. Это единственный благородный поступок, который вы могли бы совершить и именно поэтому никогда этого не сделаете.
- Я покончу с собой, - прибавил нотариус, - и, умирая, унесу состояние с собой, а если вы дадите мне время...
- Вы глупец, - заметил Сальватор. - Разве мой кузен Лоредан де Вальженез не ответит мне за вас, как вы отвечаете за него?
Прочь с дороги!
Нотариус упал молодому человеку в ноги, с рыданиями обхватил его колени и, обливаясь слезами, вскричал:
- Сжальтесь, добрый господин Конрад! Сжальтесь надо мной.
- Назад, негодяй! - оттолкнув его ногой, проговорил молодой человек.
И он сделал еще шаг к двери.
- Я согласен, на все согласен! - завопил нотариус, хватая комиссионера за камзол и пытаясь его удержать.
Было самое время: Сальватор уже взялся за ручку двери.
- Ну наконец-то! Это было нелегко! - заметил Сальватор и отошел к камину, а нотариус снова сел за стол.
Очутившись на прежнем месте, нотариус вздохнул и сразу обмяк.
Сальватору это не понравилось.
- Ну-ка поторопимся! Я и так потерял слишком много времени. У вас здесь есть необходимая сумма или ценные бумаги на эту сумму?
- В конторе я держу около сотни тысяч франков в экю, золоте, билетах, сообщил нотариус.
Отперев сейф, он выложил на стол сто тысяч франков.
- А остальные четыреста тысяч? - спросил Сальватор.
- У меня здесь восемьсот тысяч франков или около того в ценных бумагах, купонах, облигациях, акциях и так далее, и так далее, - ответил мэтр Баратто.
- Отлично! У вас целый день на то, чтобы обратить их в деньги. Предупреждаю, что мне нужна эта сумма в банковских билетах по тысяче или пять тысяч франков, а не наличными.
- Все будет исполнено как вы пожелаете.
- В таком случае пусть все будет в билетах по тысяче франков.
- Слушаюсь.
- Разложите полмиллиона франков на десять пачек по пятьдесят тысяч франков каждая.
- Как вам будет угодно, - кивнул нотариус.
- Хорошо.
- И нужны вам эти деньги...
- ... завтра в девять часов утра, как я уже сказал.
- Они будут у вас нынче вечером.
- Еще лучше!
- Куда прикажете доставить?
- Утица Макон, номер четыре.
- Угодно ли вам сказать, как я должен вас спросить. Я полагаю, вы живете под вымышленным именем, раз вас считают мертвым?
- Вы спросите комиссионера с улицы О-Фер, господина Сальватора.
- Сударь! - торжественно произнес нотариус. - Обещаю, что нынче же вечером в девять часов я буду у вас.
- Не сомневаюсь! - отвечал Сальватор.
- Могу ли я надеяться, добрейший господин Конрад, что, в точности исполнив ваши приказания, я могу ничего не опасаться с вашей стороны?
- Мое поведение будет зависеть от вашего, сударь. Как будете поступать вы, так стану действовать и я. В настоящее время рассчитываю оставить вас в покое. Мое состояние слишком надежно укрыто в ваших руках, чтобы я искал для него другое место. Итак, временно я оставляю у вас четыре миллиона девятьсот тысяч франков: располагайте ими по своему усмотрению, но не переусердствуйте.
- Ах, господин маркиз, вы мой спаситель! - вскричал мэтр Баратто; его взгляд подернулся слезой от умиления и благодарности.
- Временно! - напомнил Сальватор и вышел из кабинета, где его мутило от отвращения и стыда.
XV
Аэролит
