- Да, у вас в самом деле припухли гдаза, на шее синяки, кровь приливает к голове.
- До такой степени, дорогой господин Сальватор, что этой ночью, отвечал Жибасье, - я едва не умер от апоплексического удара.
- К счастью, вам, очевидно, вовремя пустили кровь? - с притворным участием спросил Сальватор.
- Да, - отозвался мошенник. - Кровь мне пустили, и довольно старательно.
- Вьг, стало быть, как нельзя лучше чувствуете себя перед путешествием: в теле образовалась легкость...
- Да, удивительная легкость!
- Значит, мы можем приступить к обсуждению этого вопроса?
- Приступайте, дорогой господин, приступайте! О чем идет речь?
- Да дело-то чрезвычайно простое: нужно передать письмо.
Вот и все.
- Хм, хм! - с сомнением проговорил Жибасье, у него в душе снова зашевелились тысячи подозрений. - Посылать человека в Германию только затем, чтобы передать письмо, когда почтовая служба великолепно организована. Дьявольщина!
- Как вы сказали? - переспросил не спускавший с него глаз Сальватор.
- Я сказал, что если это чертово письмо такое же, как все остальные, покачал головой Жибасье, - то почему бы вам не отправить его почтой? Я полагаю, это обошлось бы вам дешевле.
- Вы правы, - подтвердил Сальватор. - Это очень важное письмо.
- Связано с политикой, вероятно?
- Исключительно с политикой.
- Очень деликатная миссия?
- Чрезвычайно деликатная.
- И, стало быть, опасная?
- Опасная, если бы не были приняты все меры предосторожности.
- Что вы подразумеваете под предосторожностями?
- Это письмо будет представлять собой чистый лист бумаги.
- А адрес?
- Вам передадут его устно.
- Значит, письмо написано симпатическими чернилами?
- Изобретенными человеком, который пишет это письмо, и его изобретение бросает вызов даже господину Тенару и господину Орфила.
- В полиции умеют разгадывать химические секреты получше господина Тенара и господина Орфила.
- Эти чернила бросают вызов самой полиции, и я очень рад сообщить, что вы получите двойную цену за доставку, дорогой господин Жибасье, на тот случай, если вам вдруг захочется продать письмо господину Жакалю.
- Сударь! - вскочил Жибасье. - Неужели вы считаете меня способным?..
- Человек слаб, - заметил Сальватор.
- Вы правы, - вздохнул каторжник.
- Как видите, - продолжал Сальватор, - вы ничем не рискуете.
- Вы говорите это затем, чтобы я согласился исполнить это поручение за бесценок?
- Вы не угадали: поручение это будет оплачено с учетом его важности.
- А кто назначит цену?
- Вы сами.
- Я должен знать, куда именно я еду.
- В Гейдельберг.
- Отлично. Когда я должен отправляться?
- Как можно раньше.
- Завтра - не слишком рано?
- Лучше сегодня вечером.
- Сегодня я слишком устал, у меня была тяжелая ночь.
- Беспокойная?
- Очень.
- Хорошо, пусть будет завтра утром. Теперь, дорогой господин Жибасье, скажите, сколько вы хотите за свою работу?
- За поездку в Гейдельберг?
- Да.
- Я должен пробыть там какое-то время?
- Нет, получите ответ на письмо и - назад.
- Если я попрошу тысячу франков... Это не слишком много?
- Я поставлю вопрос иначе: достаточно ли этой суммы?
- Я бережлив. Экономя в пути, я доберусь до места.
- Итак, договорились: тысяча франков за доставку письма.
А чтобы вы привезли ответ?..
- ...та же сумма.
- Значит, всего две тысячи - одна - туда, одна - обратно.
- Совершенно верно.
- Мы обсудили дорожные расходы. Теперь определим плату за само поручение.
- Разве она не включена в эти две тысячи франков?
- Вы отправляетесь в путешествие в интересах чрезвычайно богатого дома, дорогой господин Жибасье; тысячей больше, тысячей меньше...
- Не будет ли слишком большой смелостью с моей стороны просить две тысячи франков?
- Ваши запросы более чем разумны.
- Итак, две тысячи на дорожные расходы, две тысячи за выполненное поручение...
- Всего - четыре тысячи франков.
Произнося эти слова, Жибасье вздохнул.
- Не находите ли вы эту сумму слишком ничтожной? - спросил Сальватор.
- Нет, я думаю...
- О чем?
- Ни о чем.
Жибасье лгал. Он думал о том, какого труда ему стоит заработать четыре тысячи франков; а ведь всего несколько часов назад он с такой легкостью, не утруждая себя, заработал полмиллиона!
- Однако вздыхать присуще человеку с неудовлетворенными желаниями, заметил Сальватор.
- Человеческая зависть неутолима, - проговорил Жибасье, отвечая изречением на пословицу.
- Наш великий знаток нравов Лафонтен написал на эту тему басню, сказал Сальватор. - Впрочем, вернемся к нашему разговору.
Он пошарил в кармане.
- Письмо у вас при себе? - спросил Жибасье.
- Нет, оно должно быть написано только после того, как вы согласитесь исполнить это поручение.
- Я согласен.
- Хорошенько подумайте, прежде чем соглашаться.
- Я подумал.
- Вы едете?
- Завтра на рассвете.
Сальватор вынул из кармана бумажник, раскрыл его и показал Жибасье стопку банковских билетов.
- Ах! - вырвалось у Жибасье, словно при виде денег в сердце ему вошел острый нож.
Сальватор как будто ничего не заметил. Он отделил два билета от других и обратился к Жибасье с такими словами:
- Без задатка нет и сделки. Вот вам на дорожные расходы, а когда вернетесь и привезете ответ, получите еще две тысячи.
