Тот из четверых неизвестных в масках, что занял на облучке место кучера, был, несомненно, мастер своего дела. За десять минут летевшая на полном ходу карета сделала столько поворотов и крюков, что г-н Жакаль, несмотря на свою прозорливость и знание окрестностей, сбился с пути и не мог определить, куда его везут.
Действительно, после того как карета развернулась, она стало быть, поехала в обратном направлении, то есть от бульвара Кур-ля-Рен в сторону набережной Конферанс. Свернув налево, она вернулась на то место, с которого началось путешествие, и поехала прежним маршрутом, а затем пересекла мост Людовика XV.
Когда коляска замедлила ход, г-н Жакаль понял, что они едут по мосту.
Карета свернула налево и поехала по набережной Орсей.
Там г-н Жакаль еще узнавал дорогу. Он догадался, что они следуют вдоль реки, судя по свежести от воды.
Когда экипаж свернул вправо, г-н Жакаль понял, что он на улице Бак, потом - снова направо: никаких сомнений, что это Университетская улица.
Карета покатила вверх по улице Белыпасс, потом свернула на улицу Гренель, затем снова поехала вниз к Университетской, и дальше - все прямо.
Господин Жакаль почувствовал, что начинает сбиваться.
Но когда они оказались на бульваре Инвалидов, на него снова пахнуло влажным воздухом, как с Сены. Этот воздух исходил с покрытых росой деревьев. Он решил, что они либо вернулись к реке, либо едут вдоль бульвара.
Карета катила некоторое время по земле, а не по булыжной мостовой, что заставило его остановиться на второй точке зрения.
Несомненно, они следовали по бульвару.
Коляска по-прежнему мчалась со скоростью не меньше четырех лье в час.
Поднявшись к улице Вожирар, экипаж остановился.
- Мы приехали? - спросил г-н Жакаль. Путешествие, как ему казалось, несколько затянулось.
- Нет, - коротко отвечал его сосед.
- Не сочтите за любопытство: а долго ли нам еще ехать? поинтересовался начальник полиции.
- Да, - ответил сосед все с той же лаконичностью, которой позавидовал бы любой спартанец.
- Надеюсь, вы позволите мне, сударь, воспользоваться остановкой и взять щепоть табаку? - спросил г-н Жакаль то ли из нужды, то ли пытаясь по голосу и манере выражаться определить, с какими людьми имеет дело.
- Пожалуйста, сударь, - разрешил спутник г-на Жакаля. - Но прежде позвольте мне забрать оружие, которое лежит в правом кармане вашего пальто.
- Ах, ах!
- Да! Пару карманных пистолетов и кинжал.
- Сударь! Вы знаете о содержимом моих карманов, словно обшарили их! Освободите мне, пожалуйста, руку, и я сдам оружие.
- Ни к чему! Если не возражаете, я заберу его сам. Если бы я не попросил вас отдать мне пистолеты и кинжал, то, как я и обещал, я убил бы вас при первой же попытке ими воспользоваться. Я только хотел посмотреть, как вы отнесетесь к моим словам.
Незнакомец обыскал г-на Жакаля, забрал оружие и переложил его в карман своего редингота.
- А теперь, - обратился он к г-ну Жакалю, - я освобожу вам руки. Только лучше без глупостей, уж вы мне поверьте.
- Вы очень любезны, благодарю вас, - вежливо проговорил г-н Жакаль. Поверьте, если мне представится случай, я отплачу вам тем же и не забуду удовольствия, которое вы мне доставили.
- Такой случай не представится, - возразил незнакомец. - И не надейтесь!
Господин Жакаль потянулся было за табаком, но при этих словах замер.
"Дьявольщина! - с чувством выругался он. - Шутка зашла, кажется, слишком далеко. Да и кому вздумалось со мной шутить? У меня нет врагов, если не считать подчиненных. Однако никому из них не придет в голову устраивать мне ловушку. Все эти люди сильны и смелы, когда они действуют сообща и под присмотром хозяина, а поодиночке глупы и трусливы. Во Франции есть только два человека, способных померяться со мной силами: Сальватор и префект полиции. Префекту я нужен в любое время, но особенно на время выборов; значит, он вряд ли заставит меня бесцельно кататься по улицам от полуночи до часу ночи. Раз это не префект, остается Сальватор. Ох, этот негодяй Жерар. Именно он втянул меня в это осиное гнездо!
Из-за его трусости, подлости, оплошности я страдаю! Если я выпутаюсь, он за все мне ответит! Будь он в Мономотапе, я и там настигну этого висельника! Однако что задумал Сальватор? Как мое похищение или исчезновение могут помочь Сарранти? Ведь именно с этой целью его друзья устроили мне прогулку в столь поздний час, хотя... Ах я дурак! Ну конечно! Он предвидел, что я прикажу его арестовать, и сказал своим друзьям: "Если в такое-то время я не выйду, значит, меня арестовали. Хватайте г-на Жакаля: он будет заложником". Да, черт побери, все так и есть!"
Господин Жакаль так обрадовался своей сообразительности, что потер руки, будто сидел в своем кабинете и только что со свойственной ему ловкостью обделал удачное дельце.
Господин Жакаль был по натуре артист. Он занимался искусством ради искусства.
Вдруг что-то тяжелое со стуком упало на крышу кареты, и г-н Жакаль вздрогнул от неожиданности.
- Ого! Что это? - спросил он спутника.
- Ничего! - все так же кратко ответил тот.
