Идзуми уже греб, лодка водила носом, но шла вперед. Эдак он и доплывет. Белкин посмотрел под ноги. Каменная коса шла в море метров на тридцать пять. Кое‑где она была скрыта водой, но глубина вряд ли превышала вершок. Ну что, по камням к подлодке? А потом? А потом тротил на винт или куда еще, и все. Это единственный шанс.
Белкин побежал вперед, но вскоре перешел на шаг. Мокрые камни были сродни льду – упасть ничего не стоило.
С подлодки его заметили, из люка рубки выскочил матрос с пистолетом в руке. Что‑то крикнул и махнул второй рукой. Мол, убирайся! Конечно, дружок, прямо сейчас… Только в гости зайду.
Белкин дважды оступился, второй раз упал в воду и почувствовал, как нога попала во что‑то мягкое и гибкое. Водоросли?
Нет, это был обрывок сети. Метра три плетенки с двумя грузилами. Видимо, ее о камни изрезало, а рыбаки выбросили. Белкин поднял сеть, и в голове забрезжила идея. Ладно, грех не воспользоваться таким подарком.
Он прибавил ходу, видя, что Идзуми уже подплывает к подлодке. Матрос у рубки поднял пистолет и выстрелил. Пуля просвистела метрах в двух. Мазила!
Белкин вытащил свой пистолет и дважды выстрелил. Вроде попал, хотя до лодки еще метров двадцать пять. Матрос исчез. Двое других помогли Идзуми подняться на борт и вместе с ним скрылись в рубке. Все, теперь только не упустить! Поручик прибавил шагу, глядя то на подлодку, то под ноги.
Идзуми встретил капитан подлодки, отдал честь и доложил, что все готово к отплытию.
– Так отплывайте! – воскликнул измученный Идзуми. – Больше никого не будет, я один. И за мной гонятся русские.
– Слушаюсь, – невозмутимо ответил капитан. – Я отдам приказ. Пройдите в кубрик.
– Я останусь здесь, пока не уйдем под воду!
– Под воду мы уйдем не сразу. Сейчас отлив, глубина недостаточная. Мы едва не задеваем днищем камни. Придется отойти метров на триста пятьдесят.
– Но русские корабли? – в ужасе прохрипел Идзуми. – Они нас заметят…
– Русских кораблей поблизости нет. Мы успеем погрузиться.
– Но я все равно останусь здесь… с вашего разрешения, капитан, – добавил Идзуми, вспомнив правила приличия.
Капитан не ответил, отвернулся и отдал приказ на отход.
Подлодка медленно поползла из бухты мимо камней. Стоявший у перископа матрос доложил:
– Русский лезет на борт!
– Лезет?
– Прыгает, – поправился матрос. – Здесь высокие камни, он прыгнул с них.
Капитан сам встал к перископу, повернул его. Потом посмотрел на матроса.
– Попробуй застрелить его. Только осторожно. Если не выйдет – черт с ним! Когда будем погружаться, он сам отстанет.
Матрос без слов полез к люку.
Идзуми сперва удивился такому бережному отношению капитана к простому матросу, потом вспомнил, что на таких подлодках очень маленький экипаж и каждый человек на счету.
Белкин едва не слетел с корпуса подлодки, откатился к краю и с трудом удержал себя наверху. Ковыляя – немного подвернул ногу, – он добежал до кормы, положил расправленную сеть в воду и отпустил. Сеть исчезла под водой. Есть надежда, что ее намотает на винт. Теперь основное.
Поручик достал тротиловые шашки, связанные между собой шпагатом, вставил детонаторы, осторожно вытащил бикфордов шнур. Убрал шашки обратно в сумку, подготовил для взрыва, потом отнес сумку к рубке. С помощью веревки прикрутил ее намертво.
В этот момент люк рубки скрипнул, высунулась рука с пистолетом, а следом голова матроса. Тот не сразу заметил Белкина, а когда увидел, начал стрелять.
Корпус подлодки загудел от попаданий пуль. Поручик отпрянул в сторону, достал браунинг и выстрелил в ответ. Матрос спрятался.
Подлодка уходила в море. Пока она не погружалась, но в любой момент могла начать. Следовало спешить. Поручик опять присел возле сумки, вытащил зажигалку и поджег шнур.
Новый выстрел заставил его вздрогнуть. Он ощутил сильную боль в левой ноге, вскрикнул и упал. Японский матрос почти вылез из люка и опять целился в него.
Два выстрела браунинга слились в один. Матрос охнул и пропал. Поручик осмотрел ногу. Пуля попала в бедро, и, похоже, задела кость. Погано! Это погано!
Он с трудом дотянулся до сумки, закрыл ее и тщательно замотал лямки. Сумка сшита из двойного брезента с кожаной прокладкой, какое‑то время она не пустит воду внутрь. До взрыва десять минут. Так рассчитал Белкин. Он думал, что успеет отплыть подальше. Но теперь…
Поручик попытался встать. Вышло плохо, боль в ноге заставляла кусать губу и стонать. Нет, больше двух шагов он не сделает. А берег уже метрах в трехстах. Как плыть?
Подлодка вздрогнула и начала медленно погружаться. Все, еще минута, и его просто смоет волной!
Белкин шагнул к краю корпуса. Вот она, вода, темная, но не такая уж и холодная. Градусов двенадцать‑тринадцать. Вообще‑то Щепкин и при такой в море плавал да еще нахваливал. Но он человек закаленный. Впрочем, чего гадать, выбора нет, надо прыгать.
Белкин сделал еще шаг, перенес вес тела на правую ногу, оттолкнулся ей и упал в воду. Корпус подлодки прошел всего в двух метрах от него, к счастью, не затащило под винт.
