Обычно новоявленные арики стараются выбрать говорящие фамилии, передающие суть их семейного дара, но Ломтев?
Что старик вообще хотел этим сказать?
– Вы уверены? – спросил Танеев, заполняя бумаги. – Странный какой-то выбор.
– Нормальный, – сказал Ломтев.
– Обычно новоявленные дворяне выбирают более звучные фамилии, говорящие об источнике их могущества, – заметил Крестовский.
– Это какой-то пещерный символизм, – заявил Ломтев. – Я уверен, что в современном мире он не работает.
– Ну а ваш выбор? – не унимался Крестовский. – Разве это не символизм?
– Символизм, – согласился Ломтев.
– Только он в существующем контексте какой-то… упаднический, – заметил граф. – Отрезанный ломоть, да?
– Мне нравится, – уперся Ломтев.
– Князь Ломтев, значит?
– Мне подходит.
Крестовский вздохнул и кивнул Танееву. Пиши, мол, контора.
Контора принялась писать.
– Итак, я теперь князь, – сказал Ломтев, подходя к окну и вытаскивая из кармана трубку. Но закуривать он не стал, Танеев наверняка был бы против, а спорить с хозяином кабинета по пустякам Ломтев не хотел. – Самый настоящий. Клан Громовых, как вы и хотели, уже ослаблен. Экономически – на треть, если я правильно понимаю. Политически… тут сами разбирайтесь. Где моя дочь?
– Вы увидите ее, – сказал Крестовский.
– Когда?
– Завтра, – сказал граф. – После того, как вступите во владение особняком.
– Давайте лучше перед тем, как, – сказал Ломтев. – Особняк, я думаю, никуда от нас не убежит.
– Хорошо, – кивнул Крестовский. – Теперь о других активах. На ваше имя будут открыты счета в банках, куда поступят деньги… вашей бывшей семьи. Мне не претендуем на эти средства, но будет лучше, если счетами будет заниматься наш бухгалтер и все траты вы будете согласовывать с ним.
– Хорошо, – согласился Ломтев. – Пусть будет так. Пока.
Крестовский кивнул, пропустив мимо ушей это ломтевское «пока».
– Особняк старинный, и семья им уже больше десяти лет не пользовалась, – сказал он. – Однако, его поддерживали в нормальном состоянии и капитального ремонта он не требует. Так, может быть, где-то что-то надо будет освежить по мелочи, но в целом он вполне готов для проживания. Разумеется, вместе с особняком вам будут положены слуги, но среди них, как вы понимаете, могут быть шпионы Громовых…
– Наверняка будут, – согласился Ломтев.
– Поэтому я предлагаю уволить их всех и набрать новых, – сказал Крестовский. – Мы можем предоставить список…
– И среди них будут уже ваши шпионы, – сказал Ломтев.
Граф вздохнул.
– Александр…
– Виктор, – поправил его Ломтев. – Называйте меня Виктором, граф. Так будет правильнее.
– Да, безусловно, – согласился Крестовский. – Виктор, мы вам – не враги.
– Конечно, – сказал Ломтев.
– Мы должны быть настроены на длительное плодотворное сотрудничество.
– Верните мне мою дочь, – сказал Ломтев. – А потом мы поговорим об остальном.
– Мне казалось, вопрос с вашей дочерью мы уже закрыли.
– Да? – спросил Ломтев. – Что-то я ее тут не вижу.
Крестовский вздохнул.
– Теперь вы войдете в княжеский совет дворянского собрания, – сказал он. – У вас будет право голоса, такое же, как у вашего сына….
И сыночка это наверняка раздражает, подумал Ломтев. Но тут уже начинаются политические дрязги, в которых я не разбираюсь, да и, положа руку на сердце, не особенно стремлюсь разбираться.
– Главный вопрос, по которому дворянское собрание не может прийти к согласию, это вопрос о возвращении наших дальневосточных территорий, – сказал Крестовский. – Ваш сын, как и большинство молодых князей, придерживается мнения, что ДВР нужно оставить в покое… еще на некоторое время. Старые князья разделяют мнение императора и стоят за немедленный возврат.
– Не понимаю, почему вы до сих пор не воюете, – заметил Ломтев. – Разве смысл империи не в том, чтобы последнее слово всегда оставалось за императором?
– Все несколько сложнее, – сказал Крестовский. – Императору нужно большинство голосов дворянского собрания.
– Вы ради этого все затеяли? – спросил Ломтев.
– Нет, – сказал Крестовский. – Более того, я попросил бы вас, чтобы вы не обсуждали… свое видение этого вопроса..
– Ваше видение, – уточнил Ломтев.
– …. с кем-либо со стороны, – закончил свою мысль Крестовский. – Видите ли, это принципиальный момент, и мы пока не готовы выложить все козыри на стол, тем более, что ваш голос, хоть он и мог бы прибавить весомости партии войны, все равно не станет решающим.
– Кто меня вообще спросит? – поинтересовался Ломтев.
– Да кто угодно, – вздохнул Крестовский. – Вы теперь – князь, и вам придется участвовать в светской жизни империи. Более того, я уверен, что в ближайший месяц вы станете гвоздем сезона и главной темой для обсуждения в московских, да и не только московских, гостиных. Данила Георгиевич, сколько приглашений уже пришло?
– Дюжина или две, – сказал Танеев, на мгновение отрываясь от бумаг. – Званые ужины, балы, два приглашения на охоту.
– Кстати, об этом, – сказал Ломтев. – А как я отношусь к охоте?
– Строго отрицательно, – сказал Крестовский, и Ломтев облегченно выдохнул. – Вы считаете, что это баловство.
