Пришлось искать информацию об этом Новинском. Нотариус, каких сотни. Офис вроде бы и в центре Москвы, но в каком-то жутковатом месте, чуть ли не в гараже сидит. Красивый сайт, фон с зеленой лампой и черной стеной. На фотографии сытая лысеющая рожа лет сорока пяти. В прошлом был хорош, но с годами оплыл, а на паре фотографий, найденных в Сети, лоснился от собственной важности. На лице так и написано, что о себе высокого мнения. Громких дел нет. В интернете о нем мало информации. Цены за услуги выше крыши, в списке клиентов сплошь высокие чины, но ни о ком из них раньше Крячко не слышал. Тут тебе и директор фабрики, и главный врач, и художник, и председатель чего-то там, и чей-то заместитель, и помощник президента какого-то фонда, оперный певец и так далее. Фамилии ни о чем не говорят, зато отзывы сплошь положительные. Специализировался Новинский исключительно на оформлениях завещаний и разделе наследственного имущества, чем и зацепил внимание Стаса. Если в последние месяцы своей жизни Константин Мальцев частенько встречался со специалистом по завещаниям, то это могло бы стать интересной находкой для следствия. Он что, предчувствовал свою кончину? Хотел урегулировать все вопросы, пока не умер? Почему вдруг такая срочность? Почему же раньше этого не сделал – в прошлом, к примеру, году? Ведь ему и тогда лет уже было немало.
Наталья соскребла остатки каши ложкой и с тоской вложила ее в рот. В этот момент Стасу стало так жалко жену, что он в один момент сгреб со стола остатки ее диетического питания, поставил перед ней тарелку с сырниками и попросил больше себя не мучить.
– Ну или хотя бы поменяй местами: утром пиццу, а на ночь кашу, – разрешил он. – А то смотреть уже тошно.
– Стас, я так привыкла, – подняла на него глаза Наталья. – Не мешай мне заблуждаться дальше.
– Так бы сразу и сказала, – понимающе улыбнулся Стас. – Просто жизнь короткая, а ты вечно себе в удовольствиях отказываешь.
– Я там в твоем мусоре на полу увидела название нашей базы отдыха, – вспомнила Наталья. – «Онегино». Логотип у них с зеленой такой веточкой. Трудно забыть.
– Так и есть, – Стас сложил посуду в раковину.
– Это по работе? Или снова туда собираемся?
– По работе, – кивнул Стас. – Очень все запутанно, Натуль. Но я потом тебе непременно все расскажу.
Он вернулся в комнату и вспомнил, что действительно оставил документы на полу перед сном. Изучал их, уже лежа в постели, а потом лень было вставать и убираться.
Стас бегло просмотрел список мест, которые ему нужно было посетить. Семья Беляковых в Тушине. Бар «Красава» на Солянке. Медицинское училище на Смоленской и детский образовательный центр в Марьине.
Стас вздохнул и снял трубку. Если повезет, то за сегодня успеет все сделать.
Но вместо того чтобы набрать первый номер из списка, он автоматически выбрал контакт Гурова.
– Доброе утро, – откликнулся Лев Иванович после секундной задержки. – Что там у тебя, Стас?
– Да вот посоветоваться хотел. Ты в кабинете ежедневники Мальцева не ищи. Я их домой унес. Захотелось просмотреть внимательнее.
– Что там?
– А там кое-что интересное. Нотариус, к которому Константин Мальцев мотался незадолго до смерти, как на работу. Встречались четыре раза.
– Хочешь с ним поговорить? – спросил Гуров. – Про свидетелей не забудь только.
– Да этих я достану, ты не переживай, – отмахнулся Стас. – Что скажешь насчет нотариуса? С чего бы Мальцеву так часто к нему ездить? С учетом того, что Новинский занимается исключительно наследственными делами, а Саша Мальцев был все-таки богатым наследником…
– А теперь ни отца, ни сына, – дополнил Гуров. – Навести его, Стас.
– Вот спасибо за подсказку.
На душе сразу стало легко. Крячко пошел в коридор, оделся и взял ключи от машины. «Надеюсь, вы, товарищ нотариус, сообщите мне что-то очень интересное», – подумал он и вышел из дома.
– Алла Тимофеевна?
– Да, я.
– Добрый день. Гуров из Московского уголовного розыска беспокоит. Мы встречались недавно у вас дома.
– Я помню, Лев Иванович.
Теперь Гнедова говорила другим тоном. Сталь превратилась в розовое золото, а Гуров ценил моменты, когда ему шли навстречу.
– Отниму у вас минутку, если позволите.
– Как раз больше у меня и нет, – с сожалением произнесла Гнедова. – Но если что-то срочное, то мы можем встретиться. Приезжайте ко мне на работу.
Гуров подумал, что ей, наверное, снова захочется поговорить. Звезда телеэфира показалась ему простым и открытым человеком. Несмотря на свой высокий ранг, она относилась к полицейским с уважением, а ведь могло бы все быть иначе. Вон как со своим Сережей разговаривала – власть во всей красе. Бедный Сережа с подносом в дрожащих руках.
– У меня всего несколько вопросов, Алла Тимофеевна.
– Ну, если вам так удобнее, то давайте.
– От чего умер ваш муж?
– Который из них? – уточнила Гнедова.
«Действительно, – подумал Гуров. – А ведь можно бы и догадаться, что речь идет о последнем».
– Константин Сергеевич, – ответил он.
– Остановка сердца.
– У него были какие-либо серьезные диагнозы при жизни?
